Муж понарошку

И что некоторые неудобства жизни невозможно сгладить ее визуальной красотой.

Но вот, наконец, они въехали в населенный пункт с белой табличкой "Усть-Кокса", и Надя вздохнула свободнее. Оставалось совсем немного. К тому же, она наконец видит место, где проживет, как минимум, ближайший год – и это было увлекательно. К сожалению, уже смеркалось и трудно хорошенько все рассмотреть, но Надя прилипла к окну, впитывая детали пейзажа жадным взглядом.

Домики были разномастные: покосившиеся избушки из черных бревен, какие она представляла себе, еще находясь дома, и вполне приличные добротные строения, обшитые вагонкой или даже сайдингом.

Они свернули с главной улицы, покрытой асфальтом, на проселок и углубились в село. Через пару минут Алексей остановил машину у широких деревянных ворот, свежевыкрашенных в зелёный цвет. Надя вышла на улицу, осторожно вдохнула очень свежий, влажный, по-весеннему прохладный воздух. Откуда-то тянуло сыростью, пахло молодой травой и цветами.

– Маам! – позвал он с порога.

Надя топталась возле него, не зная, что делать. Руки и ноги ее ужасно задеревенели, все тело ломило от долгой неподвижности. Буквально через несколько секунд в прихожую вошла пожилая женщина обычной для ее возраста комплекции и с очень добрым лицом.

– Алёша..! – воскликнула она слегка надтреснутым голосом и кинулась целовать сына. – Слав те, Оссподи, а мы уж ждем-ждем…

Торопливо отдав долг своей материнской любви, она повернулась к Наде и взяла ее за деревянные ладошки:

– Девочка моя, ох, что за чудо! Алёша! Ну ты ведь уморил ее совсем, надо было девочку самолетом отправить…

– Велено было сопровождать неотступно, – ответил он неохотно. – Ну, вы тут разбирайтесь, а я машину загоню. – И ушел.

Надя разулась, протопала вслед за бабушкой в просторную гостиную, совмещенную с кухней. Тут была огромная побеленная печь, обеденный стол с лавками, разнообразные шкафчики, диван. На нем сидел такой же пожилой, как и ее свекровь, мужчина. Отец Алексея, Иван Леонидович. У него тоже было доброе морщинистое лицо. Седая шевелюра и круглый живот, нависающий над темно-синими домашними трико.

– Как доехали? – поинтересовался он, с интересом разглядывая невестку.