Лучший друг

Копать у Рады не получалось: дорожка была так плотно притоптана, что воткнуть в нее лопату было практически невозможно, правда, у парней это получалось довольно ловко… Тогда Рада попыталась таскать камни, но и тут ее ждала неудача: булыжники оказались неподъемными. Она схватилась за один, попробовала другой и третий – безуспешно, а потом ее своей медвежьей лапой аккуратно подвинул от тачки Илья и схватил сразу два. Раде осталось только изумленно смотреть ему вслед.

За этот день они замостили аж целый погонный метр дорожки, и когда родители часа в четыре вернулись домой из Верхнего Уймона, мама пришла в неописуемый восторг:

– Мальчики! Зайчики вы мои, птенчики… – она, кажется, даже прослезилась.

Рада закатила глаза, придерживаясь своего здорового скептицизма: эти уложенные десять камушков вовсе не гарантируют, что дорожка будет когда-нибудь закончена.

– А теперь все в дом на чай с пирогом! – безапелляционно заявила мама.

– Мне домой надо, – как всегда, попятился Илья. – У меня скотина не кормлена…

Рада схватила его за медвежью лапу и потянула к крыльцу:

– Вот еще! Ты больше всех работал! Надо хотя бы поесть!

– Да я не голоден! – смешался он, глядя на ее руку так, будто его прижигают каленым железом, но ни на сантиметр не сдвинулся с места.

Раде пришлось его отпустить.

– Что такое с твоим другом? – спросила она у брата.

Он пожал плечами:

– Стесняется.

– Чего? Кого? Вы с ним сто пятьдесят лет дружите, сколько можно стесняться?

– Да откуда я знаю? Может, он сегодня носки рваные надел – вот и не хочет обувь снимать.

Рада вспомнила бедный рабочий наряд Ильи, и ей стало неловко и обидно за этого искреннего и бескорыстного парня. И за что ему такие предки достались? Вот Кирилл Фомин из их класса – ни во что людей не ставит, а у него даже айфон есть. А Илюха все хозяйство на себе тянет почти в одиночку, да еще Славке этому глупому помогает во всех его дурацких затеях, и даже о ней – Раде – помнить умудряется. Таскает ей эту землянику, будь она неладна… И ходит сосед в таком всем старом да рваном, что остается только диву даваться, как на нем эти трехсотлетние кеды не разваливаются.

А все почему? Потому что родители пьют, все деньги на водку спускают – как только они все еще с голоду не померли? Очень просто: Илья картошку сажает, кур кормит, козу сам доит, овец пасет, а шерсть продает – совсем-то без денег никак не обойдешься. Радино справедливое сердце обливалось кровью при виде такой несправедливости.