Господин 2

Если Халиб Насгулл захочет похитить меня, мама не сможет мне помочь. Но зачем бы он в таком случае стал отпускать меня на родину, а потом опять похищать? Это не рационально.

Вернувшись в кафе, я застала необыкновенную сцену: вокруг моего восточного друга сгрудилась целая группа девушек – в основном, молодых и симпатичных – и наперебой пыталась выяснить, что он хочет заказать.

– Что происходит? – спросила я у него, подойдя поближе.

– Официантка не говорит по-английски, – ответил он, и все посетители кинулись нам помогать.

– Спасибо, – обратилась я к многочисленным помощницам уже по-русски, – мы сами разберемся.

Меня обожгло, по меньшей мере, 5-6 недовольных, завистливых взглядов, а потом добрые самаритянки стали нехотя расходиться по своим местам. Я села рядом с Терджаном и заглянула в меню.

– Что ты будешь, чай или кофе?

– А ты? – он смотрел на меня с такой нежностью, что невозможно было не почувствовать теплоту в сердце.

Халиб, похоже, не заметил ни одной из этих красоток, жаждавших заполучить толику его внимания, и это было так трогательно.

– Я обычно беру латте и печенье или кекс.

– Ты многое теряешь, заливая кофе таким безобразным количеством молока.

Я улыбнулась:

– Возможно, я никогда не пробовала по-настоящему хорошо сваренный кофе, но его вкус кажется мне невыносимым без такого количества молока.

– Я как-нибудь сварю тебе, – пообещал Терджан, и у меня от этого мурашки побежали по телу.

Он же заказал чай Сен-ча и больше ничего.

– Чай труднее испортить, потому что его просто заливают кипятком, – пояснил мужчина.

– Тяжело тебе придется в нашем простом мире с такими изысканными вкусами…

– Ничего. Я приспособлюсь. На самом деле, я могу спать на земле, есть наполовину горелую – наполовину сырую баранину и пить ржавую воду.

– Ты расскажешь мне, какие именно дела привели тебя сюда?

– Да, но позже. Сначала я хочу послушать, как ты жила эти несколько месяцев.

Я потупилась:

– Спасибо тебе… Наверное, ни о чем я так не сожалела за последние полтора года, как о том, что не могу поблагодарить тебя за мою свободу.