Мара. Охота на оборотня

Всех тех, кто сейчас трусливо прятался под столы и напряженно молчал. И это чувство руководило им.

Он приблизился к фигуре и развязно облокотился на стойку.

– Вы посмотрите, кто притащил сюда свою безобразную тушу! – по-хамски вызывающе усмехнулся он, окидывая взглядом находящихся в зале. Он желал видеть их реакцию, и вид притихших, внимательно следящих за ними людей ему понравился. – Это же Мара! Известная, мать ее, целительница! Черногова шлюха – вот кто ты! – последние слова он словно швырнул ей в лицо.

Она стояла молча, не шелохнувшись.

– Молчишь, сучье отродье?! Лучше бы ответила, где твои котята, а, Мара?

Довольный собой, негодяй весело расхохотался. Он ждал, что другие посетители «Пристанища» поддержат его. Однако все молчали. И эта неестественно напряженная тишина заставила его замолчать. В хмельном сознании заворочалось неприятное чувство тревоги.

Из-под капюшона послышался ледяной смешок. В давящем безмолвии этот звук ему показался жутким.

– Младек, Младек, – заговорила фигура тихим голосом.

 – Не тебе, жалкий олух, рассуждать о такой великой женщине, как мать. И, тем более, о моей. Видать, ты и вправду совсем пропил последние мозги… – жутковатый смешок прокатился волной по спине пропойцы. – Даже вопросы неправильные задаешь. Правильнее было бы спросить, где твои щенята?

Выражение лица Младека менялось с поразительной скоростью. Вызывающая смелость сменилась неуверенностью и смятением, а затем нескрываемым испугом. Он отступил назад на пару шагов. Молниеносное движение – и рука в черной перчатке хищнически сжала горло трепыхающегося тела.

– А хочешь я освежу тебе память? – издевательски продолжила Мара. – А ну-ка, посмотри мне в глаза…

Он пытался избежать взгляда…

Вдруг перед ним разверзлась бездна. Темная и пульсирующая, она поглотила его, жуя и перемалывая кости, точно гигантский рот, наполненный тысячами крючковатыми острыми зубами. Они вгрызались в его тело, терзая плоть. Все исчезло. Пропала Мара. Растворилась в бездне таверна со всеми ее гостями.

Точно ее и не бывало. Он обернулся назад и ринулся в леденящую тьму. Бежал, пока совсем не обессилел. Споткнувшись, Младек упал во что-то липкое мерзко-холодное. Точно зловонная трясина она затягивала его.

Пьянчуга поднес руки к глазам. То была кровь. Вязкая и тягучая, она облепила его, покрыла с головы до ног. Она затекала ему в уши, в нос, в рот. Он захлебывался и задыхался. А кровь чернела и жглась огнем, заползая даже под кожу. Он пытался оттереть ее.