Мара. Охота на оборотня

После встречи с Ольхом, ровно три недели назад, он направился в Пересвет Мирской к Грознославу. Северный и южный ксеничи слишком уж рьяно решали между собой, на чьей земле араканская столица стоит. И Странник опасался, что Молох может воспользоваться моментом, чтобы напасть на володарство. В пути ему встретилась Ролана со своими сестрами-ведуньями. Они возвращались со стороны Хладного моря домой, на южные границы, где расположился храм богини Житявницы. Их пути пересеклись в Пересвете Мирском. Кроме того, в те дни, что он не был у Ольха и Грознослава, он останавливался на постоялых дворах… «Сложно будет вычислить мерзавца, – подумал Странник, допивая травяной чай.

 – Очень сложно».

Из-за угла вышла Мара, ведя под уздцы коня. Тот послушно следовал за ней, но, увидев хозяина, нетерпеливо замотал головой и радостно заржал. Странник потрепал Сивера по холке и обратился к оборотнице:

– Скажи, если во всей Аракане не найти и не купить этого яда, то как же он здесь оказался?

Она чуть раздраженно повела плечами.

Мягкости как не бывало.

– Только одним способом, – ответила она, досадуя, что он не мог догадаться сам. – Его принес с собой гардианец. Найдешь гардианца, найдешь и того, кому ты мешаешь. Но тот, кто принес его, не простой гардианец. Ищи среди приближенных ксенича. Это все, что я могу сказать.

Он снял с руки широкий золотой наруч с изображением змеи с зелеными изумрудами вместо глаз и протянул его девушке.

– Вот, возьми себе. Я в неоплатном долгу перед тобой.

Мара лишь презрительно ухмыльнулась, покосившись на подарок.

– Долг всегда платежом красен, Странник. Но я не беру денег и не принимаю золото, – гордо заявила она и отвернулась, собираясь идти в избу.

Но Странник схватил ее за левую руку, резко развернув к себе лицом.

– Возьми, – тихо и вкрадчиво сказал он, глядя ей в глаза. – Это не плата. Это дар.

Глаза оборотницы испуганно расширились. В золотых немигающих глазах гостя таилась неведомая опасность. Ей вдруг почудилось, что этот ничего не выражающий, но тяжелый взгляд подавляет ее разум.

Ни один из живущих не осмелился бы заглянуть ей в глаза, боясь потерять рассудок. Но он как в насмешку удерживал ее, пристально вглядываясь в лицо. Казалось, что он проникает в самую душу и видит то, что она прячет от остальных. И от себя самой тоже. Она почувствовала, как холодок пробежался по ее спине. Что-то жуткое было в этом человеке, что-то такое, что напугало ее до смерти. Но что, она не могла ни понять, ни объяснить.