Драгоценность

Параллельно с этим дядя потихоньку старел и впадал в уныние. Дом требовал не просто ремонта, а полной перестройки. Дядины пассивные доходы были совсем невелики, а родственники не желали финансово поддерживать реконструкцию древней рухляди, хотя некоторые из них были весьма состоятельны. Сам я, начав зарабатывать, старался выделять небольшие суммы ему в помощь, но это были крохи. Нельзя выводить много нала из бизнеса, всё нужно пускать в дело, – так я оправдывался перед ним и собой, а на самом деле, конечно, как любой нормальный взрослый человек считал этот ремонт бессмысленной тратой.

Кончилось всё тем, что Георгий Степаныч заперся в крошечной комнатке – единственной, где не текло с потолка – и доживал в ней свой век, слывя среди родных и знакомых в лучшем случае чудаком, в худшем – сумасшедшим. Я приехал к нему пару лет назад на день рождения. Привёз в подарок большой красивый чемодан и сказал, что ему пора, по традиции всех русских дворян, двинуться в путешествие по Европе.

Когда, если не сейчас? Всё-таки 72 года – не шутка для мужчины. До меня он был старшим наследником в семье. Я планировал даже присоединиться к нему в путешествии (не полностью, а где-нибудь под конец) и уговорить переехать в город, но дядя разгадал все мои недостойные намерения за версту. Прогнал с позором и сказал больше не возвращаться. Будто бы я предал нашу мечту…

Тяжёлые это были мысли, неприятные. Даже голова начала болеть. Я чувствовал ответственность за то, что дядя умер вот так, в одиночестве, брошенный и забытый всеми.

– Вряд ли он мне что-то завещал, – задумчиво пробормотал я как бы про себя. Но на похороны, конечно, надо съездить.

– Так, наверное, им виднее. Не просто же так вас зовут! – возразила Танечка. – Заказать вам билеты на самолёт?

Я задумался на несколько секунд:

– Нет, не хочу на самолёт…

– Поезд?

– Сам поеду.

– За рулём?! – изумилась Таня. – Это… – она явно производила расчёт, – восемь часов пути, да по российским дорогам… Может, хоть водителя возьмёте?

– Нет-нет, я сам.

Проветрю голову, отключусь от забот. Побуду без связи хоть несколько часов…

Если бы я знал тогда, на что подписываюсь..!

– Хорошо, как скажете. Когда планируете вернуться?

Я прикинул. Выеду в пятницу вечером, часа в четыре, пока пробки ещё не такие глухие. Там буду в двенадцать – в два. Посплю в отеле, съезжу в Любимово… А в воскресенье сразу после похорон выдвинусь обратно.