Драгоценность

Умер мой двоюродный брат, Гоша… нам нужно непременно ехать на похороны!

Я тоже мгновенно встревожилась:

– Куда?

– В Белгородскую область, Старый Оскол.

– Так далеко…

– Да разве это далеко? От Москвы одна ночь на поезде…

Я тяжко вздохнула. Во-первых, придётся мотаться по Москве с вокзала на вокзал – возраст Лидии Матвеевны не слишком располагал к таким путешествиям. Во-вторых, наши финансы в настоящее время не так велики, чтобы проехать этот путь с комфортом. А в-третьих, я вообще не могу ехать на поезде: недавно мне исполнилось двадцать, и мой паспорт всё ещё находился в миграционной службе.

– Когда похороны, ба?

– В это воскресенье.

– Но ведь у меня нет документов… помните, я вам говорила?

– Значит, поедем на автобусе, – похоже, эту женщину ничем нельзя было смутить. Завидное самообладание!..

Я же предалась волнению в полный рост. Но Лидия Матвеевна была непреклонна:

– Если ты откажешься поехать со мной, я сделаю это одна!

– Ба, ради всего святого, когда вы в последний раз виделись с кузеном?

За те несколько лет, что мы жили вместе, я, конечно, слышала упоминания про различных родственников, но Лидия Матвеевна ни разу даже не заикалась о поездке в Старый Оскол, и к ней точно не приезжал никакой двоюродный брат Гоша.

– Это не имеет значения, моя дорогая. Там, в его поместье… хранится одна важная вещь. Честно признаться, я почти забыла о ней за эти годы, но смерть дорогого брата… напомнила мне.

– Что за вещь? – нахмурилась я, с трудом представляя, насколько ценен должен быть предмет, чтобы пожилая леди в её возрасте проехала через полстраны на автобусе.

Лидия Матвеевна оглянулась, будто мы не находили наедине в её запертой квартире, и, понизив голос до шёпота, таинственно произнесла:

– Фамильные сокровища!

*Мастихин – специальный инструмент, использующийся в масляной живописи для смешивания или удаления незасохших остатков красок, очистки палитры или нанесения густой краски на холст.

Альбина

Я отвлеклась от невероятно познавательной переписки со свекровью и принялась будить мужа:

– Саань!

– Мм? – бурчит хрипло, но я знаю, что на самом деле спит.

– Да проснись ты!

– Чего такое? – недовольно хмурится, а глаза по-прежнему закрыты.

– Ты слыхал, дядя твой помер? Григорий… или как его там?

– Георгий. Ну и что?

– Как что? Разве тебя не трогает смерть близкого человека?

– Он не был мне близким, я его видел-то пару раз в жизни.