Рок Зоны. Адское турне

В желудке жгло, а голова раскалывалась от жары и похмелья.

– Да я не об этом, вообще говорю. В целом.

– Что в целом?

– Что туда надо лыжи вострить. На металлоломе мы много не подымем, так только, копейки, меди вон мало, а с черного – гроши одни. Лохов по подъездам тоже не всю жизнь щипать, могут и повязать. А там – все законно.

Юрка хотел обматерить приятеля, но задумался. Верно говорит, на подсосе не жизнь. Металлолом сдавать не хотелось – потом сильно болела спина, да и денег получалось заработать немного – едва двоим хватало пожрать один раз нормально и выпить.

На завод идти? Да кто его возьмет с неоконченным образованием? К торгашам податься? Нет, зарежут – еще не утих кипиш с Бахой. Надо дело нормальное искать.

– Лопатник, говоришь, пух? – задумчиво переспросил он, вытирая пот со лба.

– Не застегивался даже! – закивал головой Косой.

– Это хорошо.

Тогда-то Юрка и решил свою дальнейшую судьбу. На следующее утро, немного отойдя от похмелья и приведя себя в порядок, отправился он на вокзал.

Там выследил какого-то перца неместного, с виду богатого, хорошенько прижал в туалете, отобрал кошелек и купил билет в один конец.

Так началась его другая жизнь.

10

Холодец поглотил нас сразу: только мы находились у его границ как – шмяк! – и мы уже внутри.

– Ты уверен, что эта штука не опасна? – спросил я, ощущая, как все внутри сжалось от страха. Неприятное ощущение, словно кто-то чужой пристально глядит в спину, усилилось.

Мне стало не по себе.

– Конечно, все будет нормально, – ответил Ожогин, но таким голосом, что я понял – он и сам боится.

Парни молчали.

Машина двигалась медленно, ежеминутно буксуя в мягкой податливой почве. Дорога отсутствовала. Мы двигались в серой дымке вслепую – свет фар не мог пробить пелену, словно она была сплетена из нейлоновых нитей. Макс напряженно вглядывался в окно, но ничего, кроме угловатых теней, то выплывающих, то исчезающих в этом молоке, разглядеть не мог.

– Надо было стороной объехать, – подал голос Саня.

– Не получится, – хмуро ответил капитан. – Только через это место. Оба объезда, которые были раньше, теперь сплошь покрыты аномалиями. Один путь и остался.

– И тот весь в этом молоке проклятом! – пробубнил Саня.

Я хотел поддержать друга и вместе поворчать на Ожогина, но вдруг почувствовал, как туман начал вновь пульсировать в такт моему сердцу. Мне стало плохо, голова закружилась.