Монстр

Меня больше волновало состояние нашего волчонка… Казалось бы, спаситель утопленника должен быть в приподнятом настроении – он смог предотвратить трагедию, смерть человека. Но Кевин находился в состоянии мрачного спокойствия, от которого по телу пробегал холодок. И еще мне не давали покоя его слезы. Ну не может же он быть настолько чутким? Это выбивается из его имиджа Альфы…

– Я готов, – прокряхтел Томми. – Нам тут всю ночь куковать.

– Ты ведь чуть было не утонул, какие игры? – буркнула Моника.

Парни посмотрели на меня, на что я пожала плечами.

– Я пас.

– Какие же вы убогие! – фыркнул Дилан, делая глоток пива.

– А что ты можешь предложить? – усмехнулась я. – Как обычно, выберешь бутылочку или игру в карты на раздевание!

– Было бы славно, да? Тем более мы и так все почти голые… Но знаешь, Сэ-э-эм, – добавил он, кивком указывая на мою грудь, отчего я поспешила прикрыться руками, насколько это было возможно, – у тебя нет скрытых козырей.

Можно было бы ответить что-нибудь колкое и едкое, как я умею. Но зачем? Доказывать Дилану Сабовски, что он не получил лакомый кусочек? Нет уж. Спасибо, что больше не заинтересован, как говорится.

– «Правда или действие»? – оживился Дилан.

– Чего? – усмехнулся Кевин.

– А того. Нам еще год вместе учиться, можно попытаться узнать друг друга получше… Это хоть на каплю интереснее, чем просто сидеть и смотреть на ваши кислые рожи.

– Ну да, у тебя зато всё, как всегда, прекрасно. Подумаешь, чуть не погиб лучший друг.

– Как всегда все прекрасно? Да ты же меня ни черта не знаешь!

– Сэм, – позвал Томми, прерывая Дилана, – но нам же действительно нечем заняться. А со мной все хорошо… Лучше, по крайней мере.

– Я пас, – повторил Кевин.

– Есть что скрывать? – приподнимая одну бровь, бросил Дилан.

– Кэв, давай с нами, – заныл Томми. – Мне хотелось бы знать, что собой представляет мой спаситель… Я, если честно, был удивлен, что ты рисковал жизнью ради меня.

– Мы ответственны за здоровье каждого ученика в поездке… – нахмурившись, ответил тот. – И я не рисковал жизнью.

– Не обесценивай свой поступок, – надулся Томми. – Я тебе благодарен.

Кевин тяжело вздохнул, затем залпом осушил банку пива и достал следующую. Немного помолчав, все же ответил:

– Я ничего не обесцениваю. Благодарность принята.