Монстр

– Эй, – аккуратно подергав Кевина за плечо, позвала я, – вставай. Полчаса прошло.

Кевин лениво убрал одежду с лица, посмотрел на меня и, убедившись, что я не испарилась, устало потер глаза. Он, как и я, решил быть немногословным. Молча надел футболку, потянулся, зевнул. Казалось, будто и торопиться ему некуда.

– В твоих интересах не рассказывать никому о том, что здесь произошло, – вставая, наконец-то бросил он.

– Так ничего же и не было.

– Вот именно. – Кевин приподнял одну бровь, будто пытался определить, поняла ли я его.

– Ясно. И что предлагаешь? Говорить всем, что ты меня изнасиловал?

– Не говори ничего, – пожал плечами он. – Будут спрашивать, молчи. Хотя… никто тебя даже не спросит. Волки не станут трепаться посторонним о том, что случилось между нами. Точнее, – он неопределенно хмыкнул, – о том, что не случилось.

Кевин подошел к двери и щелкнул замком. Я было последовала за волком, но он вдруг замер. Ну и что еще?

– Ты ничего не забыла? – Он кивнул на олимпийку, валявшуюся на полу.

 – Исправь свою ошибку.

Кевин Харрис покинул медкабинет, а я так и осталась стоять, гипнотизируя часть спортивной формы. Ну надо же, отделалась всего лишь стиркой!

* * *

Следующим уроком в расписании значилась математика. Оставшееся от урока физкультуры время я отсидела в медкабинете и, естественно, легко отделалась. Можно ли уже записать себя в список везунчиков?

– Привет, – выдохнул Томми, когда я плюхнулась рядом за парту. Урок уже начался. Я специально зашла в аудиторию со звонком, чтобы не отчитываться ребятам, как именно меня наказал Кевин Харрис.

 – Как ты?

– Нормально, – отмахнулась я и принялась записывать в тетрадь тему с доски.

На Томми я была обижена меньше всего, но даже с ним не собиралась откровенничать. Никто из ребят не попытался прийти ко мне на выручку. Конечно, мы знакомы всего ничего, и все же я чего-то ждала от них. Хоть от кого-то.

Я чувствовала взгляды не только новых подруг, Дилана Сабовски, но и всех одноклассников.

Было трудно контролировать эмоции, но у меня получалось. И все же я не представляла, как вести себя с ними дальше. Так же беззаботно, как некоторое время назад, не выйдет. Я себя знала. Но и предъявить им за трусость тоже не могла. Кто я такая? Следовало действовать более осмотрительно – не доверяй никому, ни на кого не полагайся. Эта школа вовсе не второй шанс, а новая арена гладиаторов.

– Сэм, мне жаль, – снова заговорил Томми, хмуря брови.