После измены

Кручу в руках телефон, не представляя, к чему готовиться. О чем спрашивать.

Серый обманул. Предал.

Когда молчал девять месяцев беременности его барышни. Когда занимался ее проблемами и вопросами, общался с ней. Когда звал меня переезжать к нему. Когда с улыбкой делал мне предложение как ни в чем не бывало. А она уже была беременна…

Мысли кусают больно. И в итоге я просто набираю его номер, потому что догадки душат. Потому что все равно разговор должен состояться.

– Дашуль! – мигом отвечает Серёжа. – Даш, ну ты где? Я уже не знаю, где тебя искать!

– Мне нужно одной побыть.

Я чувствую, что-то не так. Не складывается у меня картинка. Если бы Серому эта девушка была безразлична, он бы в жизни не заморочился и никуда ее не повёз. А она ещё и из машины выбралась, ещё и командовала. Он точно врет. Изворачивается.

– Дашуль, я тебя люблю до луны и обратно! Давай я приеду! Мы поговорим спокойно, и я потом свалю, если выгонишь!

– Рассказывай, – чеканю по слогам.

– Это бывшая моя, – тихий ответ впивается острыми щупальцами в раненое сознание. – Мы с ней ещё общались, когда я с тобой познакомился. Совсем недолго. А потом мы с тобой как-то повздорили… и… и я… – прикрываю глаза, представляя себе эту картину. – В общем, мы с ней пересеклись. Кофе попить. Оно как-то само так получилось… Даш, это реально тогда было один раз, я тебе клянусь! Я до нее больше никогда не дотрагивался!

Я хорошо помню тот момент. Я тогда еще на съемной квартире жила.

– То есть наши недопонимания настолько тебе развязывают руки? – слова выходят глухо, голос кажется охрипшим от потрясения.

– Дашуль, я понимаю, что тебе очень неприятно это слышать, но… ну я уже ничего не изменю. Я очень сожалею, что так… что вот так…

– Когда ты о беременности узнал? Сразу?

– Да, она мне сразу сказала, – рубит правдой.

НУ КАК ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ?! Я не понимаю!!! Как он мог просто сделать вид, что ничего не происходит!!! КАК?!

– Ты не посчитал нужным мне рассказать? Что от тебя бывшая беременна?

– Ну а как бы я рассказал? – в его голосе вибрирует отчаяние, и я просто не знаю, что сказать, душа в клочья. Сердце не бьется. О чем тут можно говорить?! Столько времени обмана и лжи… – Я струсил, да.