После измены

А я для души хочу, Даш, – обводит костяшкой пальца овал моего лица, я лишь трясусь вся от его напора. И сделать ничего не могу. – Понимаешь?

– У нас с вами разница в двадцать лет. Если не больше. О чем вы вообще говорите?!

Громкий потрясённый шепот нисколько не сбивает отца Сергея с мысли.

– Я говорю о нас, Даша. О том, что мы будем вместе проводить время, а ты будешь звать меня по имени. И всегда на «ты».

– Я за вашего сына замуж собиралась, жила с ним, постель делила, – осторожно шепчу, чтобы мама ни в коем случае не услышала.

 – Вы забыли?..

– Не говори мне об этом, – роняет с угрозой, непримиримо, проводит большим пальцем по моей нижней губе. – Тебе со мной лучше будет.

Его рука безбожно скользит по тёплому шёлку, парализуя, съезжая вниз. Не успеваю даже дернуться. Пальцы его грубо сжимаются, а тяжелый мужской вдох с присвистом сигнализирует о том, что ещё немного, и ситуация полностью выйдет из-под контроля. Не получается ни отбиться, ни оттолкнуть его. Тяжелая ладонь опускается на затылок, неумолимо притягивая, а жесткие губы накрывают мой рот.

Подбородком чувствую боль. Неожиданный тихий стон, как крик о беспомощности, срывается с губ, но Фёдор Арсеньевич понимает это по-своему. Его язык уже неумолимо хозяйничает внутри моего рта, оставляя после себя горечь и ощущение нечистоплотности.

Не чувствую, как ладони касаются приятной дорогой ткани на его груди, не чувствую, как с силой начинаю его отталкивать, не осознаю, что пытаюсь его укусить и вырваться из паутинных объятий.

Ничего не осознаю… просто тело на автопилоте действует интуитивно. Это была защитная реакция, когда я с трудом прервала поцелуй, а звонкий звук пощёчины сотряс стены.

Мы оба замираем. Я со страхом. Он угрожающе.

Вновь пленит мои запястья.

– Отпустите, пожалуйста! – почти кричу еле слышно: так, чтобы маму не напугать, не нужно ей знать.

– Больше так никогда не делай, – пугающе мягко шепчет на ухо, а от его обжигающего дыхания начинает колотить. – Я стерплю один-единственный раз.

– Фёдор Арсеньевич, – намеренно подчёркиваю нашу с ним разницу… во всем! В возрасте, взглядах, интересах, социальном статусе.

Он вновь костяшкой пальца медленно огибает мой подбородок.

– Называй меня просто по имени.

Федя?! Господи, как же я в это дерьмо-то влипла?!

– Я не могу! Не могу! – как ненормальная трясу головой, отмечая снисходительные нотки в зелёном взгляде.

– Тшшшш, – убирает руки и прикладывает палец к моим губам. – Ну что ты, девочка.