После измены

Ты не могла бы оставить нас наедине?

Я вижу, что маме некомфортно, и она, облегченно кивнув, тут же направляется в свою комнату.

А я ловлю краем глаза раскованное движение крепкой кисти, и на стол тут же опускаются ключи. От злополучного мерседеса.

– Я вернула Сергею этот подарок. Мне так будет комфортнее, – и да, я действительно теперь воспринимаю «свою» машину именно так. Хочется поскорее отделаться, а то мало ли что…

Пожимаю плечами, понимая, что мужчина проигнорировал предложение чая или кофе. Ну и ладно.

Мне же потом посуды меньше мыть. Мы здесь по старинке… руками моем…

– Даша. Ты очень неглупая девушка, – проницательный взгляд проникает в душу. – И прекрасно понимаешь, что мой сын на такие подарки сам не зарабатывает.

Смотрю на него во все глаза.

Молчание длится около минуты. Напряжение витает в воздухе и грозит обрушиться на меня. Я глупо разглядываю высеченное из камня лицо: высокий лоб, хищный взгляд, прямой нос, узкие губы, острый подбородок.

– Я лично для тебя выбирал эту машину.

Возвращать ее не нужно. Ты никому ничего не должна, – бровь его на секунду убедительно взлетает вверх, бросая вызов.

А я каким-то чудом считала, что выбрала ее сама. А сейчас понимаю: меня Сергей убедил выбрать этот вариант.

– Она мне не нужна, – потрясенно возражаю. И на всякий случай опираюсь бедрами о столешницу.

– Решать тебе. Хочешь, – слегка оттопыривает нижнюю губу, показательно демонстрируя, что его такой вариант не устроит, – продай.

– Заберите, пожалуйста, – отвожу взгляд.

Разумеется, мне нравится эта машина и она мне нужна! Очень! Но я буду чувствовать себя обязанной, как и сказала, поэтому лучше я чуть позже куплю себе что-то попроще. Сама. А эту Сергей пусть бывшей своей передарит.

– Даша. Я хочу, чтобы ты ездила на нормальной, безопасной, новой машине. Обслуженной по первому разряду. У официального дилера.

Челюсть моя с грохотом обрушивается на пол. Или мне это все лишь показалось?

Что он говорит? Слова как выстрел. И у меня закончились возражения.

Я боюсь искать смысл этой фразы. Но… отец Сергея подсказывает сам:

– Знаешь почему?

Дыхание учащается, кровь лупит в виски.

Молчу в ответ, мне нечего сказать. Я вдруг начинаю чувствовать себя неуютно в чёрном шелковом домашнем костюмчике: хоть длина широких штанов упирается в пол и не даёт простора фантазии, топ все же открывает и плечи, и руки. Мне даже в голову не пришло переодеться! Или накинуть на себя что-то. А теперь я чувствую себя раздетой.