Эвакуация

Подбросишь?

Милиционер кивнул:

– Куда деваться – надо найти. Не бросать же ее тут.

Капитан понял, что ляпнул лишнее, – прикрыл рот рукой. Сергей Андреевич сделал вид, что не заметил фразу, хотя у самого холодок пробежал по спине.

«Вдруг с Катюшей что-то случилось?», – подумал замглавы, когда они сели в машину, а капитан врубил мигалку. Автомобиль рванул по опустевшей улице Ленина.

– Мы ее не бросим, обязательно разыщем! – решил приободрить спутника милиционер. Вышло неуверенно.

* * *

Чернобыльская зона отчуждения,

болота, наши дни

– Божечки, кто это? – прошептал Пух.

– Тихо ты, не высовывайся!

Сильнее прижался к полу. Вокруг пули крошили дерево – те, кто атаковал Берлогу, патроны экономить не собирались. И еще одна очевидная догадка – живыми мы с Пухом не нужны.

– Кто это? – повторил толстяк.

– Знать бы еще.

Автомат Пуха остались в сенях. Пули как раз колошматили угол – одна из них звякнула по «калашу». Тот упал на пол.

Грохнуло – входная дверь перестала существовать.

– Подствольник, – уточнил я, кивнул на другую комнату. – Давай туда, пока не порешили.

На улице пару раз грохнуло, потом что-то прошелестело и ухнуло. Затем – крики.

Улыбнулся:

– Сработали-таки ловушечки!

– Он-ни что, уж-же то-того, все?

– Да щас, разогнался. Гостей, судя по всему, много, на всех ловушек не хватит. Надо успеть к черному ходу, пока они не…

Мы были у двери, когда за ней послышались приглушенные голоса.

Не успели!

Заслонил собой Пуха и поднял лук.

Военстал тихо вскрикнул, когда стрела пробила стекло и вошла в глаз. Автомат грохнулся на пол.

– Да-а, т-так его! – обрадовался Пух, но я видел то, что не видел напарник, – позади первого противника уже появился второй, вооруженный ручным пулеметом.

– Ложи-и-ись! – Я рванул толстяка на себя.

Мы рухнули на пол, перевернув дубовый стол. В это же время заработал пулемет.

Тра-та-та-та!

Уши закладывало от грохота, а щепки летели на нас в таком количестве, будто мы лежали под деревообрабатывающим станком.

– Да чтоб тебя! – ругнулся я и послал стрелу в колышек над дверью.

Грохнуло – подорвал растяжку, до которой военный сталкер еще не дошел.

Выглянул из-за стола – отлично! На том месте, где стоял чувак с пулеметом, – груда кровавого фарша. Где руки, где ноги – не разобрать.

– Ох, как ты-ты его! – присвистнул Пух, когда я подал ему автомат.