Мертвая сеть

Токугава отправился на работу раньше обычного – без четверти семь, но не из чувства вины перед убитым наркодилером. Его вызвонил коллега по службе по кличке Светлячок. Вообще, парня звали Нагасава, но из-за перекрашенных в светлый цвет волос коллеги ехидно называли его Светлячком. Впрочем, и своим хрупким телосложением, и заискивающим поведением он тоже напоминал букашку, жизнь которой коротка.

Светлячок сообщил, что возле дома, расположенного на окраине Итихара, был найден труп тридцатипятилетней Наоко Исикава.

В её собственной машине. По всем признакам – самоубийство: шланг был протянут от выхлопной трубы в салон потрёпанного субару.

Необычная чистота в салоне автомобиля. Токугава сразу же, как только прибыл на место происшествия, обратил на это внимание. Приборная панель была любовно обработана полиролем и хорошо смотрелась в свете нового дня. Чего нельзя было сказать о владелице автомобиля, смерть которой, по словам спецов, наступила не меньше восьми часов назад.

– Брат забеспокоился, – пояснил Светлячок, кивнув в сторону входа в уютный одноэтажный домик.

 – Вчера вечером она оставила сообщение в твиттере. Он не смог ей дозвониться, ну и решил сам приехать к ней.

Токугава был мрачен. Ещё одно самоубийство. Ещё больше жизней, которые больше не будут прежними. Чувствовал ли он себя жертвой обстоятельств? Нет, не чувствовал. Токугава сказал самому себе, что он – просто коп, а у копа работа такая – быть по уши или хотя бы по щиколотку в дерьме.

– Она была предана своей работе, – говорил брат Наоко, Дайки, когда Токугава разговаривал с ним в своём кабинете.

Дайки выглядел растерянным и потрясённым. Казалось, что он никак не мог поверить в случившееся. Причитал, что боится позвонить родителям. Токугава счёл это проявлением вполне разумного эгоизма. Никто не лишен этого.

– Она узнала о том, что её сокращают, полторы недели назад, – продолжал говорить Дайки, приглаживая растрепанные чёрные волосы. – Мы с ней говорили на эту тему.

Я повторял ей, что это возможность двигаться вперед, а она… В общем, у нас отец, понимаете, он всю жизнь в одной конторе работал и так нас воспитал…

Брат покойной нёсся вперед, словно паровоз. В его голосе появились истерические нотки, когда он стал говорить про родителей, про классическое воспитание.

– Это я подвел её, – наконец, разрыдавшись, выдал Дайки.

Токугава нахмурился и окинул его усталым взглядом:

– Это только её выбор. Не ваш.