Наследник олигарха

Она была настолько искренней, бесхитростной… смотрела на меня так, как никто раньше. Она сломала каблук, когда я впервые подвёз её домой, и смотрела на меня, как на героя.

Я до сих пор помню, как растирал её лодыжку меж ладоней.

– Болит? – уже тогда я пожирал её голодным взглядом. Такое не контролируется. Просто в один момент ударяет осознание. Хочу. Хочу безоговорочно.

– Ну так… немного… – ответила с напряжением, завороженно заглядывая мне в глаза.

– Я Демид, – взирал на темноволосого ангела снизу вверх, как будто упал к её ногам.

Стоял как полный придурок в ожидании ее ответа. Который, кстати, заставил меня округлить глаза.

– Извините, – заметила она осторожно. – Я не знакомлюсь.

Давнеееенько со мной такого не приключалось. Со мной каждый рад познакомиться. А она – нет?!

Её огромные глаза жгли душу. Хотелось прикоснуться, удостовериться, что это не видение.

Я просто не мог её отпустить. Не было сил. С приходом Влады в мою жизнь стало… Да просто появилась жизнь. Не гулянки на яхте, где у каждого из присутствующих мужчин на коленях сидела любовница.

Не вечер, когда отмечают подписание контракта, или встреча у друзей, когда янтарная жидкость даёт весомые осложнения на опорно-двигательный аппарат. Не бесконечные звонки:

– Демид Андреевич, мы упустили контракт!

Нет, всё не то. Когда появилась она, серые будни раскрасились в яркие цвета и я словно почувствовал дуновение ветра. Влюбился, короче. Хотел мир к её ногам положить. Ради неё горы хотелось свернуть. А она смотрела всё так же.

С горячим восторгом и обожанием.

Лишь потом я узнал, что всё это было игрой. У меня на столе лежали подтверждающие документы из официальных источников, подтверждающие лживость девушки. Трогать их не хотелось – они обжигали руки.

Я волосы на себе рвал, как мог так повестись. Да ладно бы просто повестись. Но мне словно душу вымотали. Как бы ни пытался забыть – не получилось.

То самое кольцо, которое я собирался вручить Владе вместе со своим внезапно вспыхнувшим чувством… Я не вернул его обратно в магазин.

Нет. Нет, не выбросил. Просто оставил на обочине, отряхнув руки. Навсегда зарубив себе на носу: любовь —самое отвратительное чувство, способное сломать и искорежить душу, сделать слабым.

Никто не знает, чего мне стоило просто уйти в тот день. Без претензий и глупых «Как ты могла». А зачем? И так все было ясно. Конечно бы она стала все отрицать и отнекиваться. Но я видел доказательства. И даже держал их в собственных руках.