Гордый

– Не торопись, – звучит очередной тихий, но эмоциональный приказ.

Жгучее нетерпение и запал уже передались и мне – я тоже ерзаю на сидении, ожидая исхода торгов. Зачем Гордею эта кошка? Невзрачная, серая, ещё и потрёпанная.

– … раз! – гремит аукционер в ожидании новых ставок. – … два! Ну, кто добавит? Ещё сто долларов, – коренастый мужчина с молотком продолжает выжимать все что может.

– Добавляю, – доносится спокойный голос, и Гордей ослепительно улыбается в предвкушении.

– Молодец! – хвалит Градовский своего человека в микрофон.

– Итак, дамы и господа! Кто желает перебить ставку и добавить ещё сто долларов? – он вновь называет цену, от которой бросает в холод. – … раз! – волнение слабой дрожью проносится по телу, нервы напряжены до предела, – … два! И египетская кошка прямо из музея Нью-Йорка уезжает с торгов в компании целеустремленного и настроенного на победу мужчины в очках с четвёртого ряда!

– Ес!!! – Гордей сжимает руку в кулак и порывисто прижимает локоть к животу.

Зал отмечает победу негромкими аплодисментами.

– Фууух, ура! – наконец-то вспоминает про меня и в порыве эмоций кладёт руку на мое колено, крепко сжимая пальцы. – Ну что, принцесса, можно ехать. Дело сделано.

– Поздравляю, – искренне радуюсь за него, отбрасывая ошеломление подальше.

– Куда поедем? – уточняет мужчина все с той же счастливой улыбкой. Помогает мне приподняться. Тёплая ладонь накрывает талию и неумолимо прижимает к мужскому торсу.

Градовский наклоняется, лаская меня сверкающим взглядом. Наши лица совсем близко, от жара его тела и общей обстановки я чувствую внутренний трепет.

– Выбирай. Мне хочется тебя порадовать.

– Да я уж не знаю, твою радость затмить очень сложно. Зачем тебе эта кошка? – уточняю между прочим. Будто такой адреналин для меня обычное дело, как и баснословные суммы на ничего не значащие безделушки.

– Господин Градовский, – доносится до нас скрипучий протяжный голос.

– А я и не присутствовал, – парирует мой спутник. – Посидел недолго в первую волну. Думал что-нибудь прекрасное присмотреть своей даме. Но, к сожалению, достойных ее красоты украшений так и не увидел.