Дублер

У нее там тетеньки соберутся, ей будет приятно, – попросила Лиза. Чмокнула отца и направилась к выходу.

– Всем пока!

К режиссеру подоспела одетая Рената, заметила убегающую Лизу и ненатурально вздохнула:

– Лиза не с нами? Как жалко!

Семагина и Григорьева потихоньку ретировались. Выйдя из павильона, направились к новенькой иномарке продюсера.

– Дочка и любовница отца – подруги-ровесницы. Интересно, – задумалась Григорьева.

Этот задумчивый взгляд Григорьевой всегда предвещал хорошую заявку на сценарий.

– Садись, подвезу. Посплетничаем.

Девушки сели в машину. Семагина завела мотор.

– Интересно. И что же он дочь на главную роль не пристроил? – Григорьева пристегнулась.

Семагина пожала плечами.

– Типаж не тот. Но всегда при ролях. Папа устроит. Доценко ее обожает, единственная дочка. Там другая проблема.

– Комплексы насчет внешности? Насколько я знаю, проблем с самооценкой у папиных дочек не бывает, – заметила Григорьева.

Семагина с насмешливой улыбкой посмотрела на нее.

– Знаток человеческих душ. Ты подумай, Доценко – это Доценко, парни комплексуют, побаиваются. Когда такой отец, да еще лучший друг, дочке есть с кем сравнить.

Григорьева посмотрела на Семагину.

– Зря ты ушла из креативных продюсеров в исполнительные.

– Исполнительным больше платят, – ответила Семагина. – Ты подумай, подумай над папиной дочкой. И вообще, думай над чем угодно, только прошу тебя, оставь эти съемки в покое. Там все, поверь, будет нормально.

Григорьева хмыкнула:

– Премьера покажет. Меня же позовут на премьеру?

– Только обещай, что вы с ним не подеретесь, – попросила Семагина.

Григорьева смирилась:

– Обещаю.

Семагина прибавила газу.

– Так что, турагентство? Салон?

– Высади у метро, хочу в свой компьютер, – ответила Григорьева.

– А мне на другую площадку. В ебенях. Там актриса капризничает. В гроб ложиться отказывается. Почему я должна все улаживать? – вздохнула продюсер.

– Потому что ты это умеешь лучше всех, Свет.

– Ну еще бы не умела. Генеральный сразу пинка под зад. А у меня – ипотека.

Григорьева была в курсе развода Семагиной.

– Что бывший твой, так и не помогает? Ты на алименты подавала вроде.

Семагина усмехнулась:

– Я тебе не говорила еще? Представляешь, нарисовал сам себе зарплату в двадцать тысяч рублей, он же сам у себя директор, вот и получаю – алименты, тридцать процентов. Скотина.