Дублер

– Ясно, – повторил Доценко. Он понял, что это похоже на допрос.

– Ну, хорошо, что нашлись, – улыбнулся он. – Я, признаться, не ожидал. Ты извини, что заставил там ждать и вообще, скомканно вышло.

– Да что вы! Я ж понимаю.

Сашка был необидчивый, покладистый пацан, в переводе на язык Тарасюков – простофиля.

– Нормальная реакция. Я про вас ничего не знал, вы про меня ничего не знали. И тут – как снег на голову.

– Ну как сказать, – сказал Доценко.

Сашка не понял.

– Не знаю, как ты, а я знал о твоем существовании.

– Знали? – спросил Сашка.

Доценко достал из кармана пару конвертов, свои письма тридцати так летней давности, вскрыл навскидку верхние, подтолкнул по гладкому столу. Сашка смутился, но Доценко подбадривающе кивнул – читай. Сашка разобрал первые попавшиеся строчки. Тогда еще писали руками.

– «Я бы хотел хоть изредка видеть сына, какой он сейчас» … «Лена, пожалуйста, пришли хоть одну фотографию» …

Сашка потрясенно посмотрел на Доценко.

– Мама обманула? Зачем?

– Может, хотела, чтоб я выглядел лучше в твоих глазах.

– Но она сказала, вы уехали, а она только потом узнала!

– Ровно наоборот. Надо было нам с Леной сговориться насчет показаний, – горько пошутил Доценко.

Но Сашке, видно, было не до шуток.

– Все было наоборот. Я на седьмом небе был от счастья, когда узнал, что у нас с ней будет ребенок. Мне казалось, и Лена тоже. А на другой день Ванька сделал ей предложение.

– И вы вот так ее отпустили, беременную, к другому?

– А что я должен был сделать? Силой заставить со мной жить?

– Ну мама… И про письма ничего мне не говорила.

– На самом деле, конечно, не письма мне стоило писать, а приехать и отстаивать свое право видеться с сыном. А я годика два пометался, а потом просто закрыл для себя эту тему.

– Вы не виноваты.

– Ну да, я так себе и сказал.

Доценко деловито взглянул на часы.

– Ого, ну мы и заболтались! Идем, а то потеряются девочки наши.

«Наши». Доценко сам удивился – своей ответственности за людей, которых знал от силы часа три своей жизни. Что это такое? Родная кровь? Хорошее название для фильма. Доценко расплатился, и они вышли.

Рената с мобильником у уха вошла в туалет клуба, который выглядел, как библиотека.