Дублер

– На Мориарти? – предположила Григорьева. Луиза Мориарти была ее любимой писательницей. Кстати, почему все думают, что Мориарти – мужик?

– На мисс Марпл. С лупой выискивает следы, чтоб уличить злодеев. И вот она обнаруживает – тарелку! В интернете! На самом видном месте!

Иван вошел во вкус, изображал в ролях, ему было смешно. Вообще с Григорьевой всегда смешно.

– Да иди ты! – замахнулась на него Григорьева.

– Что, даже чайку не нальете? Я ей тут компы чиню, – обиделся Иван.

– Иди сам да налей. Я тут еще позырю.

Она опять уткнулась в фотоленту.

– Ежики плакали, но кололись. Мазохистка, – бросил Иван, направляясь на кухню.

Григорьева прицелилась и метнула в него острым карандашом. Но тот успел увернуться. Стреляный.

Григорьева и вправду была похожа сейчас на старушку-сыщицу. Ссутулившись, близоруко всматривалась в экран, наблюдая за праздником, на который ее не звали. Ей всегда бывало жалко себя в такие моменты. Григорьева вспоминала, что она – фрилансер, что у нее нет ни стабильной зарплаты, ни оплачиваемого больничного, ни новогодних корпоративов, и никто не называет ее по имени-отчеству.

– Держите, мисс Марпл, – окликнул Иван из-за спины. Он протянул ей тарелку, на которой было крупно выведено «СВАДЬБА ЛУЧШЕЙ ПОДРУГИ». И вокруг, не менее крупным шрифтом, «СЦЕНАРИСТ ГРИГОРЬЕВА».

– Бить будем?

Григорьева помахала головой – нет, и почему-то на глазах выступили слезы.

К отцу и сыну подошли Таня с дочкой. Таня издалека следила за их неловким «стоянием на Угре», поняла – им тут не особо рады.

Таня больше не улыбалась. Ей было жалко своей улыбки, она вообще была на них скупа, не раздавала кому попало, как и большинство простых русских людей, не испорченных модным в столицах позитивным мышлением. По-хорошему, подумала Танька, сказать бы ему, что мог бы хоть проявить вежливость. Они сюда по его душу с ребенком притащились из такой дали.

– Ну что, в цирк? – спросила она Сашку и Машу. Пусть не думает этот режиссер, что на нем тут свет клином сошелся.

Из-за ширмы раздалось.

– Мы сегодня выпьем вообще? Сергей Владимирович!

– Где режиссер?!

Сашка, понимая, что больше они не увидятся, испытал облегчение, протянул руку.

– Ну, как говорится, рад был познакомиться. Простите, что помешались.

Доценко изменился в лице, растерялся. Сжал обеими руками протянутую Сашкину ладонь.

– Подождите. Ребята, подождите, пожалуйста, здесь.