Дублер

– Не будем отрываться от коллектива и нарушать традиции, – подмигнул Доценко. – Ты большая умница, Рената! Молодец!

Сказал Доценко и – отошел. Это что – все? Рената изменилась в лице.

Доценко перехватил Петрович и что-то ему сказал. Рената не расслышала из-за гвалта насчет этой чертовой тарелки. Доценко, видимо, тоже не расслышал, он переспросил Петровича.

– Гостей?!

– Родственники ваши.

Все-таки Петрович был ответственный человек. Просто он так расставил приоритеты – сначала водка на стол, а потом – родственники.

Доценко пошел за ширму.

– Какие еще родственники?

– С родины родственники, – пожал плечами Петрович.

Младший брат Доценко давно уже уехал в Америку, растил с женой двух дочерей, буквально сегодня они разговаривали, и на родину брата с утра не тянуло.

Доценко скрылся из виду. На лице Ренаты повисло выражение недоброй задумчивости. Ее отвлекли.

– Рената, а ты веришь в приметы?

Эпизодница Вилкина, перехватившая у Лизы букет, переглянулась с другими девочками.

– Мы говорим, плохая примета – до свадьбы платье белое надевать. Я вот даже мерить боюсь, – сделала страшные глаза Вилкина.

«Замуж» для Вилкиной было основной целью в жизни. И то правильно: белое платье ей в кино не грозило, невест играют главные героини, которой Вилкиной не бывать. Эта мысль отразилась на красивом лице Ренаты, и она явно намеревалась произнести ее вслух. Но тут встряла Лиза, подойдя со стаканчиком.

– В таком случае, раз я поймала букет, значит, точно должна выйти замуж, – бодро констатировала она.

– А я?

– Ничего не могу обещать, – засмеялась Лиза.

– А где папа? – спросила она Ренату, оглядываясь по сторонам.

Хотела бы Рената знать, куда так поспешно от нее сбежал Доценко. Или к кому.

Доценко и Сашка стояли друг перед другом.

– Сын? – потрясенно переспросил Доценко. И уточнил: – Сын Лены?

– И ваш. Сын, – сказал Сашка.

* * *

Доценко казалось, что он сам оказался внутри какого-то бабского сериала, которых наснимал немало в своей жизни.

– Мы погуляем тут с Машей, – робко встряла Таня, слегка улыбнувшись режиссеру.

Слава богу, встретились. Пускай поговорят вдоволь, они не будут мешаться.

– Можно? – вежливо спросила она разрешения.

Все-таки он тут главный. А они пока – никто. Доценко неопределенно махнул.