Дублер

– А ты помнишь, сколько я нервов потратила, пока писала?

– Как не помнить. Я ж первый читатель. Новый, кстати, дашь почитать?

– Да когда он будет, новый… И будет ли… Не идет, – посмотрела Григорьева на пустую страницу Word.

– Пойдет. Ты все время так, помучаешься, а потом напишешь, по-любому. Ты по-другому не можешь, – ответил Ваня.

Григорьева откинулась в кресле, прикурила новую сигарету.

– Знаешь, завидую таким, как ты. Вот ты айтишник. Сделал работу – точно знаешь, хорошо или плохо. Отработал, дверь закрыл и домой.

– Это ты уже говорила. Куда ты денешься со своего стула? – усмехнулся Ваня.

– Как рабыня, ей-богу, – пожаловалась Григорьева. – Пока пишешь – как в плену. И не выпустит, пока не допишешь. Такой автоплен. Хорошо маникюршам…

– Ага, только продавщицам и маникюршам столько не платят. И айтишникам тоже. Так что не ной. У вас надбавка за обязательные страдания. Не страдаешь – не поэт, не поддался на жалобы Григорьевой Ваня.

– Поэты не переписывают по сто раз. Или переписывают? – задумалась Григорьева. Она была законченным прозаиком.

– Так вам и надбавка за вредность. За переписки эти, – парировал Ваня.

– Драфты называется, – уточнила Григорьева.

Григорьева призадумалась. И правда, грех ныть, платили ей хорошо, и график опять же свободный. Вспомнила:

– А ты чего пришел-то вообще?

Ваня и сам, похоже, забыл, пришлось вспоминать.

– А! Дрель хотел взять.

– Твоя дрель, чего против. Я вообще не знала, что у нас, верней, у меня, есть дрель.

Ваня без труда нашел на антресолях дрель. Но не спешил уходить. Оглядел кухню. На кухне у Григорьевой был бардак.

– У тебя что, посудомойка сломалась?

– Да ну, возиться.

Григорьева пожала плечами, ей было не стыдно за бардак. Это же не мама в гости приехала качать головой. А бывший муж знал ее как облупленную. Иван открыл посудомойку, ставя в нее чашки с остатками кофе.

– На одном кофе так и живешь?

Григорьева, наблюдая за его действиями, подошла помочь.

– Почему, еще сигареты. А зачем дрель-то тебе?

– Знакомой одной карниз прикрутить.

Григорьева оживилась:

– Где карниз, там новоселье?

– Да брось, ничего серьезного. Просто девчонка с работы.

– Я тебя умоляю. Из всех мужиков на работе именно тебя выбрала прикрутить ей карниз.

– Ревнуешь? – подмигнул Ваня.

– Ужасно, – засмеялась Григорьева.