Давай разведёмся

Выделила его для более полного знакомства с рабочим районом: решила поближе изучить местность, посмотреть, где тут что. Прогуляться и вдохнуть поглубже городской смог.

Так сказать, войти в колею.

Куплю себе что-нибудь перекусить, порадуюсь солнышку.

Завязываю конский хвост и, нацепив загадочную полуулыбку, шагаю навстречу приключениям.

– Мария Александровна, ваше затворничество наконец закончилось?

Знакомый глубокий голос звучит совсем близко. Не оборачиваюсь, просто жду, пока руководитель поравняется со мной.

Встречаю его искренней радостью.

– Сегодня решила прогуляться.

– Ааа, изучаете новые владения?

– Есть такое. Кстати говоря, я готова более подробно обсудить положение вещей. Могу заглянуть к вам после обеда.

Мужчина морщится, начиная спускаться по лестнице.

– Все в порядке?

– Да-да, все нормально, – вымученно улыбается, у него нога, что ли, болит? – Я на два дня уезжаю. Через два часа меня уже не будет.

– Жаль, по телефону не хотелось бы.

Неторопливо идём вниз, игнорируя лифт.

Владислав Сергеевич в мою сторону и не смотрит. Я, конечно, всегда любила Марата и не особо нуждалась в лестных словах и горячих взглядах других мужчин, но уже привыкла к интересу и комплиментам, научилась их нейтрально принимать, не обращать внимания.

А тут совершенно никакой реакции. И мне это нравится. Подсознательно я чувствую себя в безопасности. Раскованно и свободно.

И даже его фраза в понедельник «лично мне нравится» явно была сказана с целью поддержать и ободрить, а не приударить.

Последнее точно не для меня. В ближайшее время.

– Максимум, что я могу вам предложить, это сорок минут прямо сейчас. Но у вас законный отдых, – начальник косится на часы.

– Ничего, я отдохну попозже.

– Тогда перекусим вместе и заодно обсудим. А то я сегодня пропустил завтрак. А голодный я невменяемый, – прищелкивает языком.

Как это Танюша его голодным оставила?

Я прячу улыбку. Да видно же, что она к нему неровно дышит.

– Что? – ухмыляется.

– Нужно срочно наверстать упущенное.

Негоже мужчине ходить голодному.

Губы его кривятся, взгляд прожигает исподлобья. А я… округляю глаза от ужаса. Я сейчас от стыда под землю провалюсь. О Боже! Что я сейчас сморозила?! Звучит-то как двояко!

– Кормушку бы ещё личную найти где-то, – выдает полушутливо-полурассудительно.

– Гурманом нелегко быть, понимаю, – шуткой сглаживаю неловкость.

Я просто отвожу взгляд. Прикусываю щеку изнутри, чтобы не рассмеяться.