Не Господь Бог

Девушка написала свой номер и дала Мите. Он едва устоял на ногах.

На выходе из магазина они перестали шифроваться, и Лена пошла с ним рядом. У Мити тренькнула смс-ка: отчёт из банка, он встревожился.

– Я за день и-за вас почти всю зарплату потратил!

– Я ж говорю, зарабатывать надо больше, – ничуть не смутилась Лена. Она заметила оптику.

– Стоп! У вас чудовищные очки! Идёмте!

– Слушайте! – впервые возмутился Митя. – Я как в передаче «Снимите это немедленно».

– То есть, телевизор вы всё-таки иногда смотрели?

Они вышли из торгового центра с пакетами наперевес.

– А вы необычный психолог. Никто так не делает, – сказал Митя.

– А я делаю, – просто ответила Лена. – Силой никого не держу. Можете в любой момент выйти из игры.

– Нет, я, пожалуй, останусь, – твёрдо ответил Митя.

– Тогда вас ждет ещё одно испытание на прочность, – улыбнулась лукаво Лена.

Лена вместе с тренером по боксу Виктором со скамейки наблюдали, как в углу тренажёрного зала Митя, уже переодетый в спортивную форму и бойцовские перчатки, не слишком ловко скачет вокруг груши.

– Как бы он себе запястье не отбил, твой товарищ, уверена, что ему нужна груша? – с сомнением покачал головой тренер.

– Больше, чем гантели. Как дочка? – спросила она.

– Начала потихоньку есть, твоими молитвами, – сказал Витя.

Дочка Вити должна была участвовать в отборе на детско-юношеский чемпионат по плаванию. В один день у девочки случился спазм желудка – это когда человек не может принимать пищу.

Во-о-бще. Даже через катетер. Дочка Вити не могла больше принимать в себя тренировки, белковые коктейли, ранние подъёмы, и вообще ненавистное ей плавание. Она хотела рисовать, но о том, что она хочет, родители-спортсмены не спрашивали. Пока этот вопрос не поставила ребром сама жизнь. Дочка потеряла двенадцать килограмм при весе в сорок.

– Вашими усилиями. Это вы перестали от своей девочки ждать результатов. И просто позволили жить, – сказала Лена. – Сила сопротивления, ты же сам помнишь, равна силе давления.

Может ещё когда и вернется в спорт.

– Если только сама захочет, – замахал руками тренер. – Чуть родного ребёнка в гроб не вогнал.

– Это потому что ты сам на пьедестал не вышел, я тебе всё это говорила.

– Спасибо тебе, Лен, если б не ты… Позвали тебя к дочке, а оказалось, нам надо было головы лечить. О чем мы только думали? Какой же я был упёртый придурок.

– Вить, не вини себя. Пользы от этого никому нет.