Шахматы

 – Моя голова не успевала так быстро воспринимать информацию, а так хотелось все это понять! – Главная проблема людей заключается в рамках, в ограничениях, которые они сами же себе установили. Слишком большое количество чувств и эмоций лишает человека способности совершать великие дела.

Я вдруг представила себя такой же черствой и бесчувственной куклой, как Большие люди.

– Скажите, – взволнованно спросила я, – «великие» – это какие?

– Любопытство лишит номер 1524 возможности вообще когда-нибудь узнать о великом.

Меня разозлило, что обоснованный интерес так резко пресекается Большими людьми. Разозлило, что больше никто из присутствующих не задавал вопросов.

– Хладнокровие – это сложная работа над собой. Это умение контролировать свои чувства и эмоции. Однако если ему не придать должного значения, путь к успеху окажется слишком долгим. – На лице Каштана не дернулся ни один мускул. – Чтобы пробежаться по осколкам босыми ногами, достаточно просто не знать чувства боли и страха. Поначалу будет сложно укротить в себе чувства и эмоции.

Попробуйте вылить их на страницы тетрадей, которые каждый из вас сейчас получит. Вы напишете самое сокровенное на пустом листе и сможете ощутить власть и контроль над самими собой.

Мне эта идея не показалась привлекательной, особенно когда Каштан вместе с тетрадью нацепил на мою руку тяжелый браслет, тут же обхвативший запястье.

– В чем наша задача? – не могла понять я.

– Пустые страницы необходимо заполнить яркими воспоминаниями из прошлого, – попытался объяснить мне учитель.

 – Любое написанное слово будет исчезать на бумаге, так как ваши чувства и эмоции, какими бы они ни были, – это то, что касается только вас. Браслет измерит ваш пульс и максимально точно передаст воспоминание.

Я подошла к сестре, которая растерянно уселась на широком подоконнике у самого последнего окна. У нее дрожали губы, глаза испуганно метались.

– Майя, мне страшно! – честно призналась она. – Я чувствую, что-то не так.

– И я, поэтому не буду ничего писать.

Нас водят за нос, веря в нашу детскую наивность.

– Остальные почему-то этого не понимают.

– До остальных мне дела нет! – Я услышала в своем голосе злобу, которой сама себе не простила бы. – Они просто не хотят ничего понимать.

– Майя! – Сестра взглянула на меня с отчаянием. – Что, если мы напишем в эти тетради о своем прошлом и навсегда забудем его вместе с исчезнувшими буквами?

Я почувствовала, как к горлу подступил ком.