Чумной остров

Не всем, конечно. Но, что поразительно, многим. И мужчинам, и женщинам. Из всех слоев общества.

– Они здорово написаны, – признал Нильс. – Причем хорошо осведомленным человеком. Большинство писателей-детективщиков не знают то, о чем пишут. А Лео Брандер обладает впечатляющими знаниями о криминальном мире. Возможно, его корни в полиции?

– Не исключено, – согласился Йенсен. – Я ничего не знаю о его прошлом. Дело в том, что я вообще ничего не знаю о Лео Брандере.

– Полагаю, что его имя – псевдоним?

– Да, это так.

– А как его зовут в жизни?

– Понятия не имею.

Нильс удивленно поднял брови.

– Но это вы должны знать! Как его издатель. Вы же платите ему гонорар?

Во взгляде Йенсена появилось беспокойство.

– У Брандера есть доверенное лицо, которое занимается контактами. С договором помог юрист. Все происходит абсолютно законно, – торопливо заверил он.

Эта часть мало интересовала Нильса, но издателю не обязательно было это знать. Тогда он, возможно, более охотно поговорит о другом…

– А как зовут его доверенное лицо? – спросил он.

– Это в высшей степени уважаемая персона. Доктор Кронборг. У него частная практика на улице Линнегатан. Мы знакомы через братство ордена «Оддфеллоуз»[3 - «Оддфеллоуз» – международный нерелигиозный орден, изначально зародившийся в Англии в середине XVIII в. (в Швеции – с 1884 г.) и отстаивающий гражданские свободы и промышленно-торговые льготы для общества в целом.]. Он показал мне рукопись Брандера. Иначе мне и в голову не пришло бы издавать детективы.

Но доктор Кронборг сильно верил в книгу и, поскольку мы братья по ордену, хотел дать мне шанс, прежде чем обратиться в большие стокгольмские издательства. Как уже говорил, я сомневался. Но детективы стали модны, а у Кронборга хороший деловой нюх. Так что я решил сделать попытку.

– Не зная, кто автор?

– Да, это было его условием. И, как вы понимаете, я ни секунды не жалею. Лео Брандер поставляет две книги в год: одну к Рождеству, другую к лету. Аккуратные рукописи.

На хорошем шведском. Требуют минимальной редактуры. А какой почерк! – Йенсен подошел к большому шкафу, открыл ключом, достал рукопись и протянул ее Нильсу. – Вот!

Гуннарссон открыл верхнюю папку. Почерк читался легко и выглядел привлекательно, без клякс. Линии шли безукоризненно прямо, хотя бумага не была разлинована.

– Мечта учительницы по письму, – констатировал он.

– И издателя, – с улыбкой заметил Йенсен. – Лео Брандер не требует авансов.