Чумной остров

Никогда раньше Нильс не видел, чтобы у монашки была с собой еда для собак. Это возымело эффект: животные выглядели сытыми и отупевшими. Сестра вытрясла пустой пакет и положила его в сумку.

– Часто вы сюда приезжаете? – спросил Нильс.

– Время от времени.

Одна из собак облизала ей руку. Сестра Клара засмеялась и почесала ее за ухом.

– Вы не видели здесь хорошо одетого мужчину? В светлом пиджаке и шелковом шарфе, лет тридцати, курчавого брюнета, хорошо выбритого.

Она перестала почесывать собаку и посмотрела на Нильса.

– Похож на мужчину с гоночной лодки.

– А кто он?

– Не знаю. Он мчался на высокой скорости. Чуть не протаранил мою шлюпку, когда причаливал. «Ну и паршиво же ты швартуешься, парень», – подумала я. Вышел Бенгтссон с ружьем через плечо, и я боялась, что он засадит в этого красавчика порцию свинца. Но того, оказывается, ожидали. Я зашла к одной из женщин, а когда вышла, ни мужчины, ни лодки уже не было. Короткий, видать, был визит…

– Когда это было?

Сестра Клара задумалась.

– Как-то весной… Мне только что спустили лодку на воду. Листья на деревьях еще не распустились.

– В апреле? – уточнил Нильс.

– В конце апреля или начале мая. Ну мне нужно заняться делами, пока собаки сыты, довольны и всё еще любят меня. Так что, если вы закончили, я бы предпочла, чтобы вы отчалили. Меня не впустят в сопровождении трех полицейских. А ведь мне нужно осмотреть ребеночка с больным желудком…

– Мы как раз собирались отчаливать, – ответил Нильс и сел в лодку. – Приятно было познакомиться, сестра Клара.

Он поднял руку в прощальном приветствии, но она, повернувшись к нему спиной, уже шла между хижинами, неся свою парусиновую сумку.

4

– Итак, Бенгтссон соврал, – произнес Нурдфельд. – Интересно, что за дела были у хорошо одетого господина в поселении подбирал… Как мы уже отметили, не все то золото, что блестит, но сейчас единственное, от чего мы можем отталкиваться, это именно то, что «блестит».

Комиссар развернул бумагу, в которую был завернут пиджак покойного, теперь уже сухой, но испачканный коричневатым речным илом.

– Хороший пиджачок, – заметил он.

Снова сложив его и вернув обратно, поднял по очереди двубортный жилет из той же ткани, что и пиджак, пару брюк в мелкую клеточку, рубашку, сиреневый шелковый шарф с пятнами запекшейся крови и, наконец, один ботинок темно-вишневого цвета с дырчатым узором на мыске.