Воскрешение секты

Не имеет отношения к делу.

Но Освальд поставил ее на место взглядом, не терпящим возражений, так что судья дал ему ответить.

– Это не признание, а набросок романа. Моя жизненная философия и вся основа движения «Виа Терра» заключаются в том, чтобы извлекать энергию из прошлого. Этот процесс может занять долгое время и потребовать некоторых усилий, прежде чем будет аккумулирована разрушительная энергия. Никто не продвинулся в этих исследованиях так далеко, как я…

София поймала взгляд Эльвиры и закатила глаза к небу, от чего девочка улыбнулась сквозь слезы.

Гунхильд Стрёмберг нетерпеливо прервала Освальда:

– Правда ли, что ты лишил жизни всю свою семью во Франции?

Каллини взорвалась, но Освальд снова остановил ее взглядом. Он уже овладел вниманием публики. Чувствовал себя в своей стихии.

– Что за странные люди в этой стране… Что, уже и роман сочинить нельзя? У моей семьи печальная история. Мне трудно было перенести эту потерю. Но вы ведь не можете всерьез думать, что я мог совершить такое злодейство? Моя миссия – дарить людям жизнь, а не отнимать ее у них.

София скосила глаза на одного из присяжных, который быстро и неосознанно кивал. В зале стояла гробовая тишина. Все взгляды устремились на Освальда. Голос его звучал ясно и спокойно; в зале стояла почти гипнотическая тишина.

Гунхильд Стрёмберг откашлялась и снова впилась в Освальда суровым взглядом.

– Стало быть, принуждать несовершеннолетнюю к сексу с удушением – это и есть «дарить жизнь людям»? Мы, прочие, называем это изнасилованием.

– Я не насильник и провожу лишь целительные ритуалы. Эльвира сказала мне, что ей шестнадцать, и она была влюблена в меня по уши, так что это вряд ли можно считать изнасилованием. Но сейчас я отвечу на твой вопрос, Гунхильд. Ведь так тебя зовут?

Он произнес ее имя так, что оно прозвучало забавно и старообразно.

– Насколько я понимаю, в Швеции совершенно законно экспериментировать с сексуальными играми, если обе стороны дают свое согласие.

Тут публика разразилась грубым хохотом, а щеки Гунхильд Стрёмберг чуть заметно порозовели. Несколько секунд царил полный хаос, пока судья не заставил зал замолчать.

* * *

Потом выступали свидетели. Только Беньямин, парень Софии, и Симон, работавший в «Виа Терра» садовником, решились свидетельствовать против Освальда.