Воскрешение секты

Когда она села, он все ей объяснил: как они совершат это путешествие вместе. Процесс, срок в тюрьме, если таковой вообще будет, – а потом встретятся в более интимной обстановке. Это он пообещал. И еще астрономическая сумма вознаграждения, которую Освальд небрежно упомянул мимоходом. От этой суммы у нее чуть не остановилось сердце. Она никак не могла сосредоточиться. В ушах шумело, в подмышках выступил пот, во рту пересохло.

– Всё в порядке? – встревоженно спросил он.

– Да-да, просто… Вероятно, я немного простудилась.

– Не думаю.

– Что, простите?

– С тобой произошло нечто другое.

– Не понимаю.

– Думаю, ты все прекрасно понимаешь. То, что чувствуешь сейчас, ты не сможешь испытать ни с кем другим.

Освальд отвел взгляд, глядя на пыльную тюремную стену. Казалось, видно, как у него в голове вращаются шестеренки. Ей нравилось, когда он становился таким – словно на него вот-вот снизойдет озарение и он решит все проблемы мира.

– Ну, если мы объединим наши головы, то наверняка справимся с этим делом, – выдавила из себя Анна-Мария.

– Или получится короткое замыкание… – Он схватил ее за руку. – Да нет, я просто шучу. Конечно, все будет хорошо.

Рука у него была горячая и сухая. Длинные пальцы. Большой палец щекотал ей ладонь, словно бабочка.

Усилием воли Анна-Мария заставила себя сосредоточиться, начала рассказывать, как планирует повести дело, прижать эту Софию Бауман и доказать, что она – ненадежный свидетель.

Но Освальд только снисходительно улыбнулся.

– Этого мы делать не будем.

– Но почему?

– Ты когда-нибудь видела, Анна-Мария, как действует паук в своей сети?

Она в замешательстве покачала головой.

– А вот как: сначала он дает мухам и прочей мошкаре запутаться в паутине. Поначалу можно подумать, что они умерли. Но они, понимаешь ли, просто усыплены. Потом одна из них шевелится. Тянет за нитку. И паук, который сидит в самом верху паутины, спешит туда. Можно подумать, что он съест муху, но нет. Он снова ее усыпляет. Парализует.

Она кивнула, не желая показаться ему глупой.

– Некоторые самки пауков позволяют своим отпрыскам пожирать их, чтобы повысить шансы выживания рода. Вот это настоящая самоотверженность! Не то что глупые гусыни в «Виа Терра», – добавил Освальд и рассмеялся.

От того, что он предложил, колени у Анны-Марии задрожали под уродливым металлическим столом.