Воскрешение секты

Прошло очень много времени, прежде чем Софии довелось снова свидеться с Эльвирой…

11

В ту ночь Софии снова снился Франц Освальд, но на этот раз он прикасался к ней нежно, как делал вначале. Массировал ей плечи и спину.

Она проснулась в состоянии легкого возбуждения – и дико устыдилась этого. Так и не простила себя за то, что ее тянуло к нему. Испытывала отвращение при мысли, как легко тогда дала себя окрутить. Но потом она подумала, что Освальд остался у нее в сознании, поскольку София так и не выяснила, как он стал таким.

Существовала хроника его семьи, которую она разыскивала, когда работала в секте. Но теперь эта хроника у Освальда, так что София никогда не узнает правды.

С глубоким вздохом она поднялась с постели. Тут ей пришло в голову, что она уже три дня не видела Эльвиру. А в следующую секунду ей бросилась в глаза записка на коврике у двери. Маленькая скомканная бумажка, брошенная в щель для писем. Подняв ее, София тут же узнала неровный почерк Эльвиры. Казалось, сообщение написано в большой спешке.

«Прости, я должна подумать о детях».

Только это. Даже без подписи. Но София прекрасно знала, что означают эти слова. Подозрения возникли у нее еще тогда, когда она смотрела в спину Эльвире, удаляющейся в ночи.

София ощутила острую горечь и разочарование. Мысли унеслись к Симону – ей тут же захотелось с кем-нибудь поговорить об этом. Наверное, он работает на грядках… Может быть, стоит послать ему короткое сообщение, прежде чем выйти из дома.

В тот день ей приходилось делать над собой усилие, чтобы сосредоточиться на работе. От боли из-за предательства Эльвиры слезы жгли глаза. Еще ее мучила мысль, что теперь Освальд запустит когти в невинных детей, – и чувство оскорбленного достоинства от того, что он одержал победу.

* * *

Когда в тот вечер она вернулась домой, на ручке ее двери висел полиэтиленовый пакет. Заглянув в него, София поначалу даже не поняла, что в нем. Сдержав первый порыв засунуть туда руку, она вывалила содержимое на пол подъезда – и вскрикнула так, что эхо разнеслось по всей лестнице.

Это была жаба. Расплющенная и мертвая. Используя пакет как перчатку, София подняла ее с пола, вышла из подъезда и выбросила в кусты, с трудом преодолевая отвращение. Наверное, над ней так подшутил кто-то из детей, живущих в этом квартале…

Она вошла в квартиру и тщательно вымыла руки. Затем села за компьютер и вошла в почту, чтобы посмотреть, нет ли ответа от Симона.