Воскрешение секты

Ей уже почти удалось наладить работу с этими болванами из «Виа Терра». Франц даже намекал на более интимные отношения в будущем, причем не раз. И вдруг – такое…

Анна-Мария взглянула на часы. Половина восьмого. Время посещений давно закончилось. Решив, что с этим ничего нельзя сделать, она набрала номер Скугоме. Трубку сняла Хельга Маклин. Каллини приготовилась к жесткому разговору, чтобы убедить ее в необходимости изменить время посещений, но этого не потребовалось.

– Лучше будет, если ты приедешь сюда, – сказала Маклин, едва Анна-Мария назвала себя.

– Что? Он, случайно, не выказывал суицидальные наклонности?

– Нет, вовсе нет. Но он очень зол. Просто в ярости. Кричал, угрожал нам, мешал работать, так что нам пришлось его изолировать. И ты наверняка знаешь, в чем причина.

– Эльвира Асплунд.

– Именно. Теперь он требует встречи с ней. Немедленно. Но ты ведь знаешь наши правила. Это не получится.

– Я немедленно выезжаю.

– До твоего приезда.

* * *

Всю дорогу до Скугоме у нее в голове звучал голос. Это был ее собственный рассудительный голос – каким он звучал в зале суда. Сейчас этот голос излагал ей свой план: «Просто стой и принимай все, пока его гнев не утихнет. В конце концов он успокоится. Затем ты изложишь свои аргументы, не вступая в конфронтацию». Но потом голос начал издеваться над ней, и она решила, что больше не будет терпеть вечные насмешки.

Когда Анна-Мария пробралась через все посты и двери и увидела его за стеклянной стеной на отделении наблюдения, ее потрясло его спокойствие. Он сидел, наклонившись вперед, упираясь руками в колени, голова лежала на сомкнутых руках. Только слегка взлохмаченные волосы свидетельствовали о его дурном настроении. В стекле Каллини увидела свое отражение – ей показалось, что она выглядит усталой и обиженной, но Анна-Мария отбросила эту мысль.

– Пройдите в комнату для свиданий номер семь, я сейчас приведу его, – сказал ей охранник.

Усилием воли она замедлила дыхание и опустила глаза в пол в тот момент, когда Освальда ввели в помещение. Охранник закрыл дверь, оставив их вдвоем. Освальд не стал садиться, а прислонился к стене.

– Я хочу встретиться с Эльвирой.

– Франц, ты прекрасно знаешь, что это невозможно.