Воскрешение секты

Два Симон положил в конверт, а один оставил себе. Запечатал конверт, решив отправить его в следующий раз, когда будет на материке. От осознания своей дерзости у него даже закружилась голова.

* * *

С этого момента Симон ходил проверять усадьбу раз в неделю, обычно в выходной день. Пробирался через лес к калитке и открывал ее своим ключом. Внутри рядом со стеной в этом месте находился небольшой участок леса, прилегающий к открытой площадке перед домом. Стоя тихо и неподвижно, Симон оставался незамеченным.

Иногда он сначала спускался к морю, садился на скале и размышлял. По ночам над островом начал собираться туман. Воздух стал холодным и влажным. Симон считал, что ландшафт на побережье прекраснее всего, когда затянут туманом. Никаких теней или резких отражений. Мягкая неподвижность. Это зрелище так его успокаивало, что он почти засыпал, но мысли все равно уносились в усадьбу.

После той поездки на пароме, когда Мадлен заговорила о создании новой группы, Симон подумал, что эти люди будут встречаться на материке – предаваться воспоминаниям, писать трогательные письма Освальду в тюрьму… Ему и в голову не пришло, что они могут вернуться на остров.

* * *

Однажды утром в начале ноября из-за стены послышались голоса. А потом – звуки, напомнившие Симону о временах «Виа Терра». Скрежет ног по гравию, обрывки фраз – редкие минуты перед перекличкой, до того, как начнется нечто серьезное.

Стало быть, они снова начали проводить свои собрания.

«Просто бред какой-то, – подумал Симон. – Как это возможно? Им должно быть запрещено законом возвращаться сюда и снова затевать все это дерьмо».

Движимый любопытством, он зашел с задней стороны и проскользнул в калитку. Теперь, когда с деревьев облетели листья, ему приходилось прятаться за большим стволом дерева.

Они стояли, построившись шеренгами. Человек двадцать пять – тридцать, половина бывшего состава.

Буссе проповедовал что-то о приоритетах. От его голоса Симона охватило смутное беспокойство, словно вся кожа вдруг зачесалась.

Им удалось собрать какую-то форму – все были одеты в серое, но куртки на многих сидели мешковато, а брюки были коротковаты. Вид у всех усталый и потрепанный. Совсем не та крутая команда, которую он помнил.