Секта с Туманного острова

Щеки Мадлен стали пунцовыми. Она так низко склонила голову, что почти касалась подбородком груди.

– Я подумала, что ты очень занят, и хотела помочь… Посчитала, что у тебя есть более важные дела, – почти прошептала она.

– Можешь идти. Я беру их на себя, – сказал он, махнув рукой так, как отмахиваются от мухи.

Мадлен выскользнула из-за стола и удалилась по проходу столовой мелкими, семенящими шагами.

Освальд повернулся к Софии и снова улыбнулся, но раздражение в его взгляде еще сохранялось.

– Я действительно хотел встретиться с вами, но не знал, что вы приедете именно сегодня, и мой день, как вы слышали, полностью расписан.

– Да, нам всё рассказали о привидении в усадьбе, – сказала София, не успев сдержаться. Всему виной ее проклятый длинный язык.

Освальд лишь засмеялся.

– Да, этот Бьёрк создает нам отличную рекламу… Людей привлекает темная история усадьбы: «Приезжайте сюда и повстречайтесь со злой графиней!» Надеюсь, вы во все это не верите?

– Конечно, нет, – поспешно откликнулась Вильма, ущипнув Софию за мизинец.

– Хорошо, – сказал Освальд. – Тогда начнем экскурсию!

Он открыл перед ними дверь столовой и повел их к домикам. Идя совсем рядом с Софией, подхватил ее рукой под локоть, словно направляя в нужную сторону. Легкое прикосновение, едва заметное, но явно намеренное касание заставило ее затрепетать от удовольствия.

Она была не из тех, кому парни оборачиваются вслед на улице.

Перед тем как они оказались у домов, его рука коснулась места чуть выше ягодиц, где сосредоточены нервы; от этого прикосновения у нее почти перехватило дыхание.

Домики напоминали бытовки с рядом пронумерованных дверей, но их основательная древесина и массивные металлические ручки свидетельствовали о качестве постройки – дорогостоящий реновационный проект, в точности как усадьба.

– Сейчас посмотрим! – вынимая из кармана ключ, произнес Освальд. – «Пятерка» сейчас должна пустовать. Это стандартная комната. Почти все они одинаковы.

Комната на самом деле оказалась гостиничным номером, состоящим из гостиной, спальни и ванной. Внутри по-прежнему пахло новым деревом и пластиком.

Они с любопытством оглядывались. Освальда интересовало лишь описание освещения и вентиляции, которые, по его словам, были совершенно новаторскими.