Время собирать камни

Но священник об этом не знал, а соответствующим разрешением послужила звонкая монета, а те, кто знали и могли вмешаться в тот момент, предпочли промолчать.

Так в церковной книге одной небольшой деревушки туманного Альбиона появилась запись о рождении ребёнка мужского пола, сына Седрика и Маргариты Тампер, нареченного – Джеральд Реджинальд Тампер.

Глава 11. Сударыня. Часть третья

Когда Марго вернулась домой, все сочли её переменившейся. Королева похудела, черты лица стали четче, строже, исчезла плавность движений.

Сама она стала чаще замирать, сложив руки на груди, всё время к чему-то прислушивалась. Впрочем, и двор, и прислуга с легкостью это списали на долгожданное материнство.

Один только Эд ничего не заметил. Жена, наконец-то, родила ему наследника, здорового, крупного карапуза, остальное не так уж интересно.

А стоило поинтересоваться! Ведь Марго замирала, потому что в дуновении ветра ей мерещился плач маленького Джарета, а в бликах солнца видела Седрика.

Когда наваждение проходило, королева злилась, поскольку боялась жестом или голосом выдать тайну. Срывалась на прислуге, перечила Эду.

И вот однажды ей вдруг показались за окном воронья крики и хлопанье многочисленных крыльев. Выглянула – в ужасе отпрянула: через двор шли люди в чёрном…

* * *

– Это не тот ребёнок…

– Что?

– Не тот ребёнок, – повторил человек в чёрном. – Не подопытный. У него чистая человеческая кровь.

– А где тогда подопытный?

Люди в чёрном столпились вокруг стола, на котором лежал младенец, склоняя к нему гладкие, глазированные, лица.

– Почему не тот ребёнок? – снова прозвучал вопрос. – Где подопытный?

– Может умер при родах? – ответил кто-то. – Здесь такое бывает часто.

– Хотелось бы знать наверняка…

– А если ребёнок был подменен? – вдруг спросил кто-то.

К нему повернулись гладкие лица без тени удивления или сомнения, ничего не выражающие лица.

– Говорите! – велел старший.

– Что если ребёнок был подменен?

Люди в чёрном стояли кружком, издалека напоминая каменные изваяния, настолько неподвижно они стояли. Если двигались, то резкими, ломаными движениями, словно куклы.

– Чужая кровь! Если ребёнок не умер при родах, то есть только одна причина, по которой его следовало подменить…

– Полукровка! – прошипели люди в чёрном. – Она зачала не от человека! Два генома… Эксперимент!..

Их одежды ощетинились, словно перья.