Городские легенды

– Это там, – наконец, махнула она рукой. – Дойди до угла и направо. Спросишь, если что.

– Спасибо!

Я обернулась – духа на перекрестке уже не было.

С тех пор он всегда на меня косился. Каждый раз. И каждый раз, когда я замечала его, то начинала глазами выискать его жертву. Иногда мне удавалось, иногда нет. Дух злился, но мне было все равно.

Смерти нет. Есть только страх.

Когда я стала уже совсем взрослой, то так получилось, что я забеременела.

Дома к этой новости отнеслись по-разному.

Мать округлила глаза, отец прошамкал что-то невнятное. Обрадовался только Яшка.

– Младенец это хорошо! Я его нянькать буду. У меня вот вещички твои кой-какие сохранились. Показать?

– Покажи, – согласилась я, вытирая слезы после долгого неприятного разговора с родителями.

Беременность переносила тяжело. Сильно отекали ноги. Порой так, что было даже больно ходить. И на тридцать шестой неделе меня из консультации на «скорой» увезли в больницу.

Врач сперва долго ощупывал мой опухший живот и не менее опухшие ноги, затем спрятался за бумажками – анализ мочи, крови, данные УЗИ.

– Скажите, – наконец пролепетал он, – Вы ведь болели ангиной или там гриппом?

Конечно, все в свое время болели гриппом или ангиной.

– На ногах переносили? – продолжил врач.

Еще и плохо залечивала. Времени нет: то учеба, то работа.

– Видите ли, – мямлит врач, и я начинаю озираться. Мне неприятно, что он так тянет – сказал бы уж сразу, чего тянут? Да и потом… мне, откровенно говоря, плохо, прилечь бы.

И вдруг я замечаю в углу знакомую высокую фигуру.

– Видите ли, – продолжает тянуть врач, – возможно инфекция опустилась в почки…

Причем тут почки? Я смотрю на фигуру в балахоне. Фигура смотрит на меня, покачивает головой.

– Образовались спайки. И… отечность… В общем… – Врач умолкает – понимает, что я его не слушаю.

– У меня есть время? – спрашиваю я, а сама не свожу глаз с фигуры в углу.

– Ну… – опять мнется врач.

– Время, доктор, – уже твердо говорю я.

 – Сколько у меня времени? Мне нужно… – я умолкаю, стараясь подобрать нужное слово. Но врачу достаточно и этого моего столь странного молчания. А мне будет достаточно одной ночи.

– Хорошо, я завтра зайду к Вам. – И он уходит. А фигура в углу остается. Смотрит на меня.

Смерти нет. Есть только страх.

В палате я одна. Это хорошо.

Медсестра боязливо косится на меня, а я кошусь на фигуру в углу.

– Вы будете в порядке? – спрашивает она.