Глаза для мертвой принцессы

Деликатесы подавались только по праздникам, в будни Король предпочитал простую пищу, соглашаясь раскошелиться разве что на хороший кофе и алкоголь. При всём этом он страдал непомерной страстью к драгоценным камням и украшениям, скупал их, особо не обращая внимания на цену, чтобы закрыть в подвале и, скорее всего, никогда не надеть.

Эти порядки сперва удивляли Джеймса, но Сара полностью соглашалась:

– Платье на нашем короле выглядит побогаче, чем у некоторых, а то, что оно на самом деле шитое-перешитое – какое кому дело?

"Если он действительно знает, что такое холод и голод, то многое теперь понятно", – подумал Джеймс и покосился на Короля.

Тот сидел, обхватив колени, и смотрел на огонь.

– Я мало говорил с ней… – проговорил он. – Почему я так мало говорил с ней? Мы столько лет прожили вместе, а выясняется, что ничего толком не знаю о ней… Чем я был так занят те годы? Что я вообще делал последние восемь лет?

Ухмыльнулся сам себе, сказал с горечью:

– Пил и спал с непотребными девками! Я не нашёл Реджса.

– Но вы не железный, – возразил дворецкий, даже позволил себе положить ладонь ему на плечо. – Вы, мой Хозяин, – великий король и не менее великий волшебник, но при этом вы – живой. И даже у вас есть свой предел прочности.

Джеймс почувствовал, что под ладонью плечо короля чуть дрогнуло, хотя выражение его лица не изменилось.

– Вам было больно, – продолжил дворецкий. – Так больно, что вы отчаялись. Вот что вы скажите ей. А еще скажите, что всегда глубоко и искренне любили её, и что теперь всё будет иначе…

Джарет судорожно вдохнул и выдохнул.

– Да, – согласился он, – теперь всё будет иначе…

* * *

Шаги!

Острожные, лёгкие – так ходят только эльфы и привыкшие таиться.

Джарет напрягся. Прислушался.

Шаги приблизились к лагерю, остановились в темноте.

Зашуршали ветки, словно их всколыхнул случайный ветер, – кто-то забрался на дерево.

Джарет нахмурился. На тонких пальцах синим свечением вспыхнуло волшебство, щелчок! – и Джеймс моментально заснул. Не медля, Король домовых вызвал хрустальный шар, наполнил его огнём и швырнул в источник подозрительного шороха.

Шорох ахнул от неожиданности, мешком свалился на землю и оказался Кармой.

– Совсем дурак, что ли! – рассердилась она, потирая ушибленные места.