Человек с глазами волка

 – И снова поцеловал её.

Их прервал звонок в дверь.

– Это ужин.

Дыхание Джарета обжигало. Мариэтта кивнула, сил сказать что-либо не было. Как хочется ещё! Но Джарет решительно встал:

– Тебе понравится ужин.

Ужин действительно оказался великолепным! Прожаренные куски мяса в густом соусе, золотистый картофель, зелёный салат, хлеб, а ещё – фрукты, ягоды, шоколад и кувшинчик взбитых сливок.

Мариэтта никогда не видела так много еды сразу! Сама не заметила, как её глаза превратились в золотистый крыжовник.

Джарет аж вздрогнул: у оборотней такая резкая смена цвета глаз – плохой признак, но Мариэтта лишь ожесточенно ринулась атаковать мясо.

«Как же она голодна!» – ужаснулся Джарет. Вспомнил всё, что рассказал домовой о семье Джонсонов, вновь с горечью подумал: «Как Анжела могла отдать тебя им? Почему? Моя девочка! Моя слабая, беззащитная девочка… Моя…»

Утолив первый голод, Мариэтта жутко застеснялась. Джарет понял это, сказал что-то смешное. Мариэтта заулыбалась.

Вечер прошел весело.

Они без конца о чём-то болтали, смеялись, пили шампанское, ели. Правда, сидели поодаль друг от друга: так Мариэтта чувствовала себя увереннее, Джарет не настаивал.

Наконец он сказал:

– Уже поздно. Пойдём, а то уснешь прямо здесь.

Мариэтта одеревенела от ужаса. «Я не хочу! Я передумала!» – чуть было не закричала, но слова застряли комом в горле.

Джарет заметил, сказал:

– Ты будешь спать здесь, а я – там, – указал на двери комнат.

– Но разве?.. – Она покраснела до корней волос.

– Что «разве»? – Джарет совершенно искренне сделал вид, что не понял её.

Тогда Мариэтта набралась смелости и выпалила:

– Разве я не буду спать с тобой?

Он прислонился к стене и внимательно посмотрел на неё. Как хороша она сейчас! Испуганная, раскрасневшаяся.

– А ты хочешь?

– Я… я не знаю… я не умею…

– Это не так уж и важно. Я могу и подождать.

Но он не хотел ждать! Он хотел её прямо сейчас. Такую свежую, неловкую, смущенную. Девственную.

«Не сейчас, – одернул он себя, – чуть позже».

* * *

Мариэтта растянулась на мягкой кровати. Сердце бухало так сильно, что уши закладывало. Даже мысли разбежались. Впрочем, думать не хотелось! Вообще.

Вскоре уснула, и ей приснился сон, полный сладострастия и греха.

В соседней комнате Джарет никак не мог успокоиться. Лежал и смотрел в потолок. Думал о важных государственных вещах, дворцовых интригах соседних королевств, о том, как обратить их в свою пользу.