Человек с глазами волка

Она не видела, не понимала, что реальность уже подаёт знаки о том, что жизнь вот-вот изменится. Изменится навсегда. Неумолимо. Что цепочка событий уже соткана и скоро закружится водоворот судьбы, который унесет её так далеко, что даже трудно предположить, и столкнёт с такими удивительными созданиями, о существовании которых она даже не подозревает, и что однажды жизнь в доме Джонсонов покажется полузабытым кошмаром…

Наконец встала. Отряхнулась. В её движениях, в том, как приводила в порядок свою одежду, проскользнуло что-то волчье.

Грация молодого зверя.

* * *

…Странно.

Мариэтта ощутила опасность, как только переступила порог дома.

Именно это показалось странным.

Попыталась отмахнуться. Что может угрожать ей в этом доме? «Люди», – тут же ответил инстинкт. Но Мариэтта, ещё не приученная доверять собственным чувствам, не поверила. Да и чего можно ожидать от Джонсонов? Новых побоев? Не привыкать!

Но на кухне горит свет. Джонсоны всё ещё почему-то не спят, хотя обычно ложатся рано.

Странно.

Это была первая странность, за которую ухватилось сознание. Мариэтта тут же попыталась снова отмахнуться: подумаешь! Мало ли! Может, у них бессонница. Групповая. И решили на кухне посидеть. Почему бы и нет? Это же их дом! Конечно, несколько необычно, но…

Но Джордж был пьян. Мертвецки. Мариэтта услышала густой навязчивый запах спирта.

Они ждут её.

Мариэтта испугалась.

Сама не могла понять, что так испугало. Да, есть масса самых обычных причин бояться их! Но сейчас… что-то не так.

– Мариэтта! – От пьяного рыка Джорджа девушку бросило в холодный пот. – Зайди сюда.

Переступила порог. И стало ещё хуже.

В руках Джорджа она увидела нож. Обычный кухонный нож с длинным тонким лезвием, орудие, почти забытое на кухне благодаря многочисленным комбайнам, но всё ещё обязательный атрибут любой домохозяйки.

Универсальное оружие улиц.

– Я только хочу поговорить с тобой, – прохрипел Джонсон.

Мариэтта послушно кивнула.

– Мы растим тебя вот уже шестнадцать лет. – Он пытался быть спокоен. – Растим, как родную дочь. Даже родную дочь мы бы не растили, как тебя! – вдруг рявкнул Джордж.

Сидящая рядом Эмма вздрогнула и подняла глаза. Она – высохшая, почерневшая от насилия и привыкшая к насилию – впервые подняла глаза, чтобы искоса, украдкой посмотреть на мужа.

– А ты!.. – Джордж внезапно замолчал. – Она сказала, что за тобой придут, когда тебе исполнится шестнадцать.