МоЯн

Резко открыл дверь, от чего в длинном коридоре подъезда пронеслось эхо, и, не закрывая за собой, вылетел наружу.

«Что это было? Что за психоделика? Вот это таракан!» – вертелись мысли в голове.

Если не хотела внимания, то зачем просила остаться? И красивые трусики. Надела бы тогда что-нибудь удобное хлопковое с уточкой. У каждой девочки есть такие, домашние. Всем известно: чем красивее и сексуальнее белье, тем менее оно удобное. Так она натянула такой секс, от вида которого можно было завыть неудовлетворенным волком.

У меня не было шансов устоять.

Или она поняла, что нам точно не быть вместе? И хотела от меня грязи, за которую можно было прогнать? За которую проще было бы осуждать и ненавидеть. И пока еще не успела привыкнуть – нужно было порвать с этим негодяем. Так проще, не обнадеживая себя, подвести ложную черту. Если так, то она психанутая курица! Может, потому так и манила. Но на всякий случай с ней лучше разорвать контакты, а то решит, что не может спать спокойно, пока Бауэр жив, и, поджидая меня после работы в темном подъезде, пустит в ход ржавый нож или «розочку».

Виски пульсировали. Похлопал по карманам – сигарет нет.

В этом контексте поведение кота выглядит совсем иначе: черный усач меня спасал. Буду помнить тебя, брат! В твою честь куплю сегодня «Вискас» и дам бродячему коту. В Москве много бабушек, подкармливающих бездомных кошек. Теперь понятно, почему: у каждой из них была своя Алена.

Как так случается, что абсолютно посторонний человек начинает вызывать приятные эмоции, волнение и желание общаться? Тянет к себе.

Уже успеваешь полюбить будущие встречи. Романтика вдохновляет, каждый день наполнен невесомостью. Как вдруг она берет свою нежную маленькую ручку и превращает ее в орудие отрезвления. И делает это как наказание. Только вот за что?

Отец бы с такой не общался. Даже знакомства бы не завел. Хотя, с его импульсивностью и любопытством, он бы захотел попробовать такой перчик. И мне хотелось поострее. Обожгло.

Чего ждал от Алены? Хорошего секса? Эмоций? Мне действительно хотелось ее всю.

Может, вопрос вовсе не в ней?

Иногда кажется, что пора получить тот самый бонус, который многие приобретают в двадцать. С которым им жить вроде как проще, легче. От которого не болит наутро голова и не лезут экзистенциальные думки. Одна женщина и до конца дней. Какая она?

Никогда не думал над тем, кто мне нужен, как выглядит, о чем думает, чего хочет. Всегда была искра, детонирующая канистру с бензином и взрыв. Яркий, обжигающий.