Небесный кузнец

Для Сато этого было вполне достаточно, чтобы он понял, что не стоит пока соваться в драку. Порой мы понимали друг друга даже без слов. Особенно хорошо это было заметно во время каких-либо испытаний, с которыми нам приходилось сталкиваться.

Сейчас мы ещё не знаем, на что способны новые члены банды, поэтому так опрометчиво кидаться в драку просто глупо. А для этого я должен хотя бы посмотреть на них, но только после того, как закончу рисунок.

– Что тебе нужно Коджо? – спросил я, не став отвечать на провокацию, лысого, как коленка главаря банды.

Я ещё даже не повернулся в их сторону. Мне оставались последние штрихи и великая битва с грязью, чайкой и собственной ленью отправиться в комнату фантазий, где лежат абсолютно все мои рисунки с того, момента, как я впервые взял в руки карандаш и исчеркал лист бумаги. Бабушка Яманако собирала и хранила малейший клочок бумаги, на котором я что-нибудь рисовал. Со временем я сам начал делать точно так же.

Как объяснила мне бабушка, в любой рисунок человек вкладывает частичку своей души, поэтому нужно абсолютно все их собирать и хранить в одном месте.

Если этого не делать, то душа художника постепенно истощается и может настать момент, когда у него внутри будет лишь пустота. В этот момент он утратит возможность творить.

Когда бабушка рассказала мне это, я очень сильно перепугался, что когда-нибудь больше не смогу заниматься своим любимым делом – не смогу рисовать. С тех пор, я каждый свой рисунок отношу домой.

Для хранения моих рисунков бабушка выделила целую комнату.

Мы вместе назвали её комнатой фантазий. И с того момента, как у меня появилась собственная комната фантазий, я заполнил её примерно на треть.

Заходя в эту комнату, бабушка Яманако всегда говорит, что лет через пять, придётся строить целый Дом Фантазий. Моя душа слишком большая, чтобы ютиться в столь маленькой комнате.

Вот и этот рисунок матроса, с сильнейшего корабля императорского флота, обязательно отправиться в комнату фантазий.

Последний штрих был нанесён и я, наконец, могу повернуться лицом к Коджо и его банде.

– Мне нужно, чтобы вы поняли, какую серьёзную ошибку совершили, когда решили встать у нас на пути. – сплюнув на недостроенную крышу, сказал Коджо, явно готовясь применить какую-то технику.

Для этого он отвёл правую ногу немного назад и чуть наклонился влево. Его ладони соединились, на лбу надулась толстая вена, ноздри начали раздуваться. От натуги он весь покраснел.