Небесный кузнец

Пару недель она пропадала где-то целыми днями, оставив свой рётэй на управляющего, нанятого ей по совету одного из её воздыхателей, которых, несмотря на бабушкин возраст, было хоть отбавляй.

На удивление парень оказался очень толковым и в итоге бабушка Яманако оставила его в качестве управляющего на постоянной основе. Сасори Мигуро-кун вот уже двенадцать лет является бессменным управляющим в главном бабушкином Рётэе.

– Собирайся Хиро, сегодня мы отправимся с тобой в Тера-иин-дзиндзя, что расположен на склоне горы Хакай.

 – сказала бабушка, как только я вышел из своей комнаты.

Вообще, я очень удивился, увидев её. Уже привыкнув, что последнее время она постоянно где-то пропадает. Но я даже в столь юном возрасте любил узнавать что-то новое. А Тера-иин-дзиндзя для меня в то время прозвучало просто фантастически круто. Уже через две минуты я был готов, собрав с собой всё, самое необходимое. Пару блокнотов для рисования и упаковку карандашей.

Храм располагался достаточно далеко от нашего дома, но бабушка не любила ходить пешком.

Она постоянно говорила, что её старые ноги уже совершенно не хотят далеко ходить, они хотят, чтобы их возили и желательно с комфортом. Но в то время автомобилей на улицах Ниигаты практически не было, их могли себе позволить только самые богатые рода и кланы. Доход с бабушкиных рётэев позволял ей приобрести себе машину, но она говорила, что за такие деньги лучше купит себе несколько рикш, которые будут возить её хоть целый день, с утра до ночи.

Вот и сейчас она поймала рикшу, и он повёз нас к Тера-иин-дзиндзя.

По дороге я постоянно глазел по сторонам, пытаясь оставить в памяти как можно больше картин родного города. Рисовать на ходу у меня совершенно точно не получится.

Примерно через полчаса рикша остановился возле каменных ступеней, поднимающихся в гору. Там на одинаковом расстоянии стояли высокие деревянные ворота, выкрашенные, в оранжевый и чёрный цвета, на них были начертаны какие-то иероглифы, но тогда я не придал этому никакого значения.

– Для чего эти ворота! – спросил я у бабушки, которая, расплатившись с рикшей, стояла и ждала, пока я не закончу набросок ворот.

Не знаю, почему, но мне показалось, что я должен сделать это именно сейчас, а не дожидаясь возвращения домой. Бабушка меня не торопила, она вообще никогда не торопила меня, когда я брал в руки карандаш.

– Эти ворота отмечают начало священной территории. И называются они тории. – объяснила мне бабушка.