Макото. Том второй

Почему тогда мы с Софией зачислены без всяких комиссий?

– Бесплатное общежитие серого цвета и располагается оно недалеко от западного входа. Ваш куратор обязательно сопроводит вас туда сразу после выполнения всех необходимых процедур по зачислению в академию. За всю историю академии лишь семь человек, включая вас двоих, были приняты в академию, миновав приёмную комиссию, – сказал Годунов, словно прочитав мои мысли. – И не удивляйтесь вы так. Думаю, что ваши сопровождающие рассказывали обо мне и о моих способностях.

– Может, отпустите её? – попросил я ректора. Девчонка стояла в той же позе, в которой ее и застало наказание Годунова.

– Ещё двадцать секунд, и отпущу, – пообещал мне ректор.

– Думаю, теперь вы не будете прибегать к столь опрометчивым поступкам и наконец спокойно выслушаете, что я хочу до вас донести, – сказал Годунов, освободив девушку из плена. Она по инерции продолжила двигаться вперёд и просто растянулась на столе Аркадия Викторовича.

Пришлось помогать ещё не до конца пришедшей в себя Софии.

София сидела, то и дело бросая на меня заинтересованные взгляды. Было видно, что у неё прям горит что-то спросить, но на этот раз она не осмеливается перебивать ректора. Похоже, демонстрация его возможностей весьма впечатлила девчонку. Да и меня тоже, чего уж говорить.

Ректор прочитал нам короткую вступительную речь. Воззвал к нашему здравомыслию, правда, с оговоркой, если такое вообще имеется. После чего попрощался с нами.

– Макото, с тобой мне обязательно нужно переговорить ещё раз. Думаю, совсем скоро мы с тобой встретимся снова, – сказал нам вслед Аркадий Вениаминович. – И пригласите, пожалуйста, этих нахохленных воробьёв, что привели вас сегодня.

И всё? Для чего тогда Ворон постоянно пугал меня наказанием за опоздание к началу учебного года? Видящий свалил моё наказание на куратора, что это за зверь, мне ещё предстоит узнать, но думаю, что послать его для меня не составит труда.

Стоило нам только выйти из кабинета, как слова про нахохленных воробьёв обрели смысл. Что Воронцов, что сопровождающий Софии сидели в весьма непрезентабельном виде. Парадная форма была вся измята, отсутствовала половина знаков различия. У Ворона был оторван один карман на кителе, а у его друга обшлаг на левом рукаве.