Макото. Том четвёртый

Должно быть, он сидит там и ухмыляется, представляя, как мы сейчас офигеваем.

– Что за бред ты несёшь, дядя Лёша, – всё же не сдержавшись, первым спросил я.

– Это не бред, а чистейшая правда. Я поклялся твоей матери, что вы узнаете об этом, когда подрастёте. Думаю, сейчас самое подходящее время. Вы молоды и горячи, вполне можете натворить дел, о которых потом будете сильно жалеть.

Это он сейчас намекает на то, что мы с Софой можем переспать и всё такое? Странный он какой-то.

– Я много слышала от тебя всякой чуши, но сейчас ты превзошёл самого себя, – наконец собравшись с мыслями, сказала Софа.

– Вашей матерью была моя младшая сестра Наталья. А отцом Дмитрий Лопухин. В этой папке находятся все необходимые документы, – император похлопал по толстой папке, что лежала на столе рядом с его рукой.

Я даже не обратил на эту папку внимания, хотя смотрел на неё практически в упор. Всё моё внимание приковал к себе император, лицо которого я до сих пор так и не увидел.

Софа осторожно подошла к столу и взяла папку.

Схватив её, она тут же вернулась ко мне. На ознакомление с содержимым папки уйдёт не один час – боюсь, столько времени у нас нет точно, но и того, что мы успели увидеть и прочесть минут за пять, было вполне достаточно, чтобы поверить бредовым словам императора.

Внутри папки находились медицинские заключения. Результаты генетических экспертиз и ещё куча другой неопровержимой информации.

Последнее письмо было адресовано императору. В этом письме его младшая сестра рассказывала, как она согласилась выносить сына для отца, но в итоге у неё родилась двойня. Нас Софой разделили через несколько дней после появления на свет.

Софу взял на воспитание император, представив её всем, как свою внебрачную дочь. А я, как долгожданный наследник отправился в семью Лопухиных.

Участники этого обмана поклялись, что никто, кроме них, не будет знать правды, с одной единственной оговоркой: как только мы вырастем, должны будем узнать всё.

Я и до этого ощущал некую связь между мной и Софой, но даже предположить не мог, что она окажется моей родной сестрой. Софа смотрела на меня, и в её глазах я читал такое же офигевание.

– Там есть фотография вашей матери примерно в том же возрасте, что и вы сейчас, – вновь подал голос император.