Макото. Том четвёртый

– Давай, – сказал я Софе, которая пыталась отодвинуть в сторону дядю Петю, но это было бесполезно.

Практически одновременно наши невидимые руки раздались, и мумия вполне удачно приземлилась на ноги.

– Мы выполнили ваше условие. Теперь представьтесь, пожалуйста, – тут же сказала Мойра, плотно окутав своё тело энергией.

– Романов Николай Александрович – император этих земель, – вытянувшись по стойке смирно и ударив невидимыми каблуками на гусарский манер, отрапортовала мумия.

– Дедушка? – раздался удивлённый возглас Софы из-за спины дяди Пети.

– Я так и думала, что это должен быть ближайший родственник императора, чтобы изготовить настолько качественную подделку, – захлопала в ладоши, прыгающая на месте от счастья Мойра.

– А ты та самая девчонка, которую этот остолоп, что занял моё место на престоле, нагулял? Надеюсь, ты хорошенько ему выносишь мозги. Как в своё время он делал со мной. Просто на парней нет никакой надежды, уж слишком они послушные.

Охренеть! Прям сериал какой-то.

– Выносила, – поправил бывшего императора дядя Петя.

– Что значит выносила? Неужели Лёшка преставился?

– Преставиться, может ещё и не преставился, но что находится в большой опасности – совершенно точно, – сказал дядя Петя и наконец дал Софе высунуться из-за своей спины.

В этот момент новоиспечённый родственник, а точнее сказать, староиссушеный, метнулся в сторону Софы, раззявив отвратительную пасть.

Его голова мгновенно разлетелась сухими ошмётками, покрывая собой едва ли не четверть всей гостиной.

Но это не остановило нашего дедушку. Тело мумии продолжило свой рывок и сбило Софу с ног, попутно задевая и увлекая следом за собой и дядю Петю.

Уже проломленная в стене дыра послужила отличной имитацией двери. Вся троица завалилась в соседнюю комнату.

Я всё ещё пытался понять, что же сейчас произошло, когда мимо меня пронеслась Мойра и тоже нырнула в дыру с криками.

– Не уничтожайте его! Оставьте, хоть что-нибудь для исследований.

И как у неё вообще получается бегать с такой скоростью и совершать подобные прыжки в столь строгом наряде? Или их учат подобному в академии? Если это действительно так, то я уже им завидую.

Единственными, кто остался в гостиной, были мы с Сергеем Михайловичем.

За стеной послышалось несколько глухих ударов, после чего всё стихло. Даже причитания Мойры, куда-то исчезли.