Макото. Том третий

Тадаши и Хидари материализовались, вызвав вздох удивления абсолютно у всех присутствующих, включая полицейских.

Эту запись журналисты смогут продать за громадные деньги. Если им вообще позволит это сделать тайная канцелярия. Думаю, их люди уже направляются сюда. Но мне плевать, остановить меня они в любом случае не смогут.

– Подарок Небесного Кузнеца, – прозвище Хироши сеснея, вызвало даже больше удивления, чем появление у меня в руках мечей из воздуха. На подобный эффект я и рассчитывал, – отлично подходит для, чтобы вершить моё правосудие.

Пнул стонущего ублюдка, переворачивая его на спину. После чего мне потребовалось четыре удара, чтобы отрубить Кудашеву руки и ноги. Оператор отбежал к полицейским машинам и залез на крышу одной из них. Пока он это делал, я ждал. Ни один кадр моей мести не должен быть потерян.

Дикий крик боли вырвался из окровавленных губ. Глаза широко распахнулись от болевого шока. Из обрубков толчками начала вырываться кровь. Он уже был на грани. Но так просто я не позволю ему уйти.

Ещё два взмаха клинками. Первый вспорол ему брюхо, из которого начали вываливаться внутренности, а второй вскрыл горло, но крови уже практически не было, основная её часть вытекла до этого.

Вот сейчас я реально пожалел, что вырубил Воронцова. Он со своим умениями был бы сейчас как нельзя кстати.

Но эта мразь не захотел так просто уходить, за что нужно отдать ему должное. Поняв, что он уже труп, Кудашев собрал всю энергию, что у него ещё оставалась.

Очередной столб пламени вспыхнул на том месте, где лежал этот обрубок человека, поглощая и меня.

Даже не отпуская клинки, я выпустил силу, обволакивая себя ею. Пламя бессильно ярилось вокруг меня. Тадаши и Хидари потянулись к нему, желая вновь напитаться этой силой, но я не позволил им. Раз уж выпала такая возможность, то пусть представление будет ещё эффектнее, чем я себе мог представить.

Я специально медлил, давая снять всё происходящее, но всему есть предел.

Завершающим штрихом в казни Кудашева стали клинки, вогнанные ему в глазницы и пригвоздившие его голову к земле.

К этому моменту он уже был мёртв, полностью опустошённый последней атакой. Пламя ещё продолжало бушевать. Я позволил силе вырваться наружу, в одно мгновение поглотив остатки энергии, но мне этого было мало.

Кругом стояла мёртвая тишина. Кого-то из толпы вырвало, кто-то упал в обморок. Несколько полицейских тоже лежали возле своих машин. Журналистка, стоявшая недалеко от нас, превратилась в обгоревшую головешку.