Макото. Том третий

После этих слов матроны девчонка с облегчением выдохнула и, перестав теребить косу, выпалила.

– Патруль наткнулся на тело Джабира в трёх километрах от города. Он ещё жив, но находится при смерти. Сейчас его везут в город.

– Так, что же ты раньше молчала! – вскакивая из-за рабочего стола, всплеснула руками матрона. – Девочка, беги со всех ног в больницу и предупреди целителя, что он должен быть в моём доме через три минуты.

Зулия, не сказав ни слова, выбежала за дверь, оставляя старуху далеко позади.

– Тайрон! – позвала матрона своего дворецкого, который заменял ей секретаря и ещё с дюжину других так необходимых помощников. – Распорядись, чтобы Джабира везли сразу в поместье. Я должна успеть забрать данные, пока он жив!

Стоило Тайрону выйти на зов хозяйки, как он тут же ушёл обратно, выполнять её распоряжение. В том, что у Тайрона уже всё было подготовлено, Дарима не сомневалась. Он служит ей уже больше тридцати лет и за это время научился предугадывать большинство её приказов.

Джабира принесли через пять минут после того, как матрона узнала о его появлении. Выглядел он просто отвратительно. От него исходил гнилостный запах разложения. Запах, который Дарима не забудет никогда в жизни. В детстве ей пришлось просидеть больше недели в бункере наедине с трупом своего отца, пока её мать вместе с остальными немногочисленными членами рода отбивала нападения союза пятерых. Объединения кланов, которые решили положить конец господству клана Лэгбэ в свободных землях.

После той бойни в свободных землях освободилось сразу три небольших городка, которые были вотчиной этих кланов. А клану Лэгбэ срочно потребовалось восстанавливать свою боевую мощь, пока не налетели стервятники. Именно тогда был придуман турнир для владеющих, проводившийся в Ургунди.

Разведчика положили на кушетку в специально отведённой для этого комнате. Изорванная в клочья одежда болталась лохмотьями, открывая страшные раны, уже покрывшиеся коркой. Вся левая половина его тела была страшно изуродована.

Чудом было то, что Джабир до сих пор оставался жив.

Левая рука парня была сломана в нескольких местах, из предплечья торчала белая кость. Кровь на ней уже давно засохла, а края раны покрылись грязной, начинающей нарывать, коркой. Воспаление распространилось на всю руку, делая её больше похожей на искусственную.

Левая же половина лица представляла собой сплошное месиво, кожа тут отсутствовала напрочь. Местами виднелся голый череп.