Макото. Том пятый

На нём застыло выражение полного недоумения, словно она спрашивала у меня, за что я так поступил с ней. Её глаза до сих пор казались мне живыми.

Почему, почему я не могу коснуться сейчас Синки, когда она так нужна мне? Я уверен, что только божественная энергия сможет помочь мне сейчас. Куда она делась вместе с энергией изнанки?

Да что вообще здесь происходит?

В нос ударил резкий запах уксуса и нашатыря, а в грудь прилетел удар от изувеченной твари, вновь отправляя меня в полёт. Последнее, что я успел перед этим увидеть это беззвучно смеющееся лицо Софы.

Удар отшвырнул меня в забор, из которого я выбил несколько кирпичей, при этом что-то хрустнуло у меня в правой ноге, а в левую лопатку вонзился острый камень. Боль помогла мне справиться с шоком, вернув в реальность.

Этого просто не может быть, Софа не является одной из этих тварей. Кукольник умело пудрит мне мозги. Но ничего, он заплатит мне за всё, как только я доберусь до него.

А добраться до него я смогу только после того, как окончательно разберусь с четырёхлицыми, которые снова начали преобразовываться.

На этот раз всё происходило намного быстрее. Все четыре тела слились в одно. Получившийся монстр принял облик Валерия Алексеевича. Его точная пяти метровая копия, сейчас двигалась в мою сторону, на ходу поднимая пистолет, своими размерами, который не уступал крупнокалиберной пушке, с какого-нибудь военного корабля.

Думаю, одного патрона из подобного орудия хватит, чтобы меня разметало мелкими ошмётками по довольно большой территории.

Вот только сил у меня уже практически не осталось, чтобы противостоять подобной твари.

Я мог надеяться только на скорость, но с повреждённой ногой и это преимущество сводилось практически на нет.

Пока я думал, Голицын поднял своё оружие и нажал на спусковой крючок. Раздался грохот, подобный раскату грома…

Глава 2

Пока я думал, Голицын поднял своё оружие и нажал на спусковой крючок.

Раздался грохот, подобный раскату грома, который заставил меня поморщиться и упасть лицом вниз, спасаясь от выстрела. Стена за моей спиной взорвалась кирпичными осколками, осыпавшими меня с ног до головы. Но это было ерундой по сравнению с тем, что Голицын не остановился на одном выстреле, он уже прицелился в меня лежащего на земле и начал нажимать на курок.

Я зажмурился и приготовился к смерти. Глухой щелчок, за ним ещё один и ещё.