Макото. Том первый

 – Давай завалимся сегодня в «Эйфорию», и ты не будешь думать о такой мелочи, как деньги. Я хочу сделать тебе подарок. Будем отрываться по полной, без оглядки на финансы. Сегодняшний вечер будет только нашим, и всё.

– Если хочешь, я могу вообще снять весь клуб на сегодняшний вечер, и никто не будет нам мешать развлекаться. Его владелец как раз задолжал моему отцу, так что, думаю, проблем не должно возникнуть, – поддержал идею Александра Майк.

– Вы же прекрасно понимаете, что это моя победа. Мой праздник. И за всё платить должен только я.

 – Ну вот не могу я, если по-другому. Тем более в этом клубе я был всего пару раз, и оба раза за меня платили друзья. Так что сегодня я хотел заплатить за всё сам. К тому же двадцати тысяч, сэкономленных мною за год, должно было хватить на очень хорошую развлекательную программу, даже в Эйфории.

– Я же говорил. Дохлый номер, – обратился к Александру Майкл, разводя руки в стороны. – Базиль слишком гордый для гуляний за чужой счёт.

– Ну было же пару раз, – замямлил наш великан.

– Я тогда был ещё молодой, глупый и слишком доверчивый. Чем вы без зазрения совести и пользовались, – выдал я.

– Ага. А за последние полгода с нашего крайнего похода в Эйфорию ты прям повзрослел, поумнел и напрочь перестал верить людям, – сказал Майк.

– Людям верить не перестал. Поэтому жду вас ровно в восемь у общежития. Форма одежды парадно-выходная! Настроение – боевое! Зажжём сегодня?

После моих слов оба парня громогласно закричали: «Да!». И бросились ко мне обниматься.

Когда мы уже подходили к выходу со стадиона, я заметил стоящую в одиночестве стерву Бертран. Обычно она всегда ходит в сопровождении минимум двух подруг, столь же колких на высказывания, как и она сама. А сейчас стоит одна, бросая робкие взгляды в нашу сторону. Одно это должно было вызвать у меня интерес, впрочем, так и произошло.

– Идите вперёд, я вас позже догоню, – обратился я к своим друзьям, кивнув в сторону переминающейся с ноги на ногу Луизы. Оба друга посмотрели на меня словно на идиота.

Они прекрасно знали, как Бертран относится к простолюдинам и какие комментарии позволяла отпускать в мою сторону. А тут я добровольно, непонятно для чего решил к ней подойти. Говорить они ничего не стали, да этого и не требовалось, всё и так было написано на их лицах.

Девушка стояла возле двери в служебное помещение. Она явно нервничала, прикусывала нижнюю губу и заламывала пальцы на руках.

Одета Луиза была, как всегда, просто потрясающе.