Хранитель рода государева

– Юсупов предатель! Помогите отцу! – выпалил я в лицо императора, ворвавшись в его комнату, даже не взглянув на одевающуюся императрицу.

Дожидаться от него ответа я не стал и помчался к Насте.

Застав пустой коридор, я с облегчением выдохнул.

– Настя открывай, это я Серёга! – забарабанил я по двери.

Какого чёрта ей вообще вздумалось закрываться у нас в поместье? Неужели думает, что к ней кто-нибудь решится войти без стука? Посмотрел бы я на этого идиота.

– Две минуты. – раздался приглушённый голос девчонки.

– У нас нет даже двух секунд! – ещё сильнее забарабанил я по двери, когда услышал торопливые шаги по лестнице, расположенной в другом крыле поместья.

Голицын решил не идти мимо комнаты императора, видимо, побоявшись встретиться с ним или императрицей.

Я услышал щелчок замка, и не став дожидаться пока Настя откроет дверь, сам ломанулся внутрь, сбивая свою суженную с ног.

– Ты совсем охренел! – возмутилась девчонка, потирая ушибленную задницу.

Но я её не слушал.

Подхватив сопротивляющуюся княжну на руки, я подбежал к окну и распахнув его, быстро перекинул на улицу. Едва заметив потрясающее синее платье, в которое она была одета. И крупный красный камень, инкрустированный в изящный браслет, украшавший левое запястье Насти.

С этой стороны окна выходили на летнюю веранду, поэтому под ними имелась крыша, на которую Великая княжна Анастасия и встала босыми ногами.

– Беги! – заорал я на неё, принимая первый удар Голицына на щит.

Краем глаза я заметил людей в боевом облачении бегущих на штурм дома и тут же потянулся к ним, забирая так нужную мне сейчас кровь.

Получив дополнительную подпитку, я облачился в боевую броню рода Воронцовых. Теперь даже Голицыну не получиться убить меня одним ударом.

Но похоже, что он и не собирался этого делать, нацелившись на окно за моей спиной. А меня решив просто снести с дороги, даже не посчитав за противника. А вот это ты очень даже зря дядя Дима, я уже два раза смог убить тебя.

Яростный вопль огласил комнату, когда на пути Голицына возникла кровавая стена, сдержавшая его натиск.

Как только стена взорвалась кровавыми брызгами, Голицын получил сильнейший удар кровавым тараном в грудь. Техника, которая гарантированно сбивала с ног даже одарённых шестой ступени, лишь заставила Голицына остановиться.

Похоже, что в этот раз я не смогу обменять его жизнь на свою. Но, по крайней мере, задержу его как можно дольше, что тоже неплохо.