Хранитель рода государева

Не медля ни секунды, он бросился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Вот, правда, сделать ему удалось всего шаг, прежде чем моя сила дотянулась до него, иссушая до последней капли крови. На ступени упала ссохшаяся мумия, а я пополнил свой арсенал несколькими литрами крови. Мгновенно ускоряясь и переходя на новый уровень восприятия.

Этого мне хватит, чтобы справиться с одарённым своего уровня.

Мне нужно спешить, оказаться рядом с Настей раньше этих ублюдков.

Если они уже смогли пробить защиту поместья, то дела совсем плохи.

Вполне возможно, что род Воронцовых остался единственным верным своему государю в этом поместье.

За моей спиной раздался грохот. Это вылетела дверь из комнаты, которую занимала императорская чета. Импровизированный снаряд прибил ещё одного нападавшего.

Ещё три окна за моей спиной разлетелись на осколки и мой арсенал пополнился снова. Всё, это мой предел.

Теперь можно не экономить и использовать свой дар по полной.

На остальных нападавших, что словно тараканы полезли в окна мне было наплевать, ими займётся разъярённая императрица, выскочившая из комнаты следом за дверью. Она моментально свернула шею одному из нападавших, а тело ещё одного пробила насквозь голой рукой, игнорируя его защиту.

Всё же одарённые, пошедшие по пути усиления собственного тела по праву считаются лучшими бойцами ближниками. Я мог не переживать, что получу удар в спину.

Поместье сильно тряхнуло, и я поспешил к Насте.

Взметнувшись вверх по лестнице, я даже не заметил, как оказался возле комнаты Насти. Раскуроченная дверь была сорвана с петель и валялась рядом.

– Ты опоздал кровавый воронёнок. – произнёс человек, которому я доверял практически так же, как отцу.

Человек достигший пика силы одарённого, так же как и императрица пошедший по пути усиления собственного тела. Лучший друг императора. Глава «Гнева Государева».

Он стоял над окровавленным телом Великой княжны, сжимая в руках её оторванную голову. Этот ублюдок убил её голыми руками.

Мою Настю! Ту, которую я поклялся защищать! Ту, с которой мы сегодня должны были помолвиться.

Ярость заклокотала во мне.

Я закричал, выпуская вместе с криком всю мощь, что удалось накопить по дороге сюда.

Голицын лишь рассмеялся, когда мой удар не смог даже поцарапать его.